Он прервал свои размышления, чтобы наградить Врота очень недружелюбным взглядом.

— Вот так. Прав он или нет, я не знаю. Могу сказать только одно: с этим старым ларретом вам будет очень нелегко. Он слишком самодоволен.

Врот действительно выглядел самодовольным.

— У меня есть на то причины. Пока что я самый старый из старейшин нашего нового тэйфа! Правда, если ава Биннат все-таки согласится… Ха! Отпрыски Бинната всегда отличались нерешительностью. Но зато как она сообразительна… Думаю, лучшего коченау нам не найти.

— Вы уже избрали старейшин?! Этот вопрос у Кэтлин вырвался сам.

Яут и Врот уставились на нее, словно на умалишенную.

— Конечно, — фыркнул Яут. — Неужели это так трудно? И кому еще быть старейшинами, кроме меня, Врота и Хэми? И той ава Биннат, если она согласится… — он покосился на своего подопечного. — Остальные слишком молоды, порывисты и еще не возмужали. Особенно этот. Хотя, признаю, наследственные признаки великолепны.

Кэтлин попыталась понять, к чему он ведет, и покачала головой.

— Я имела в виду другое. Много ли джао согласились оставить свои кочены и вступить в новый тэйф? Я подумала… что это заняло бы много времени. Прежде чем джао что-то решат. С тех пор, как разошлась Наукра, прошло от силы пара часов.

Ответ был очевиден еще до того, как его озвучили. Все, кто состояли на службе у Эйлле. И…

— Сколько? — прошептала она, понимая, что уже стала частью новой легенды.

— Сотни, девочка, — тихо сказал Яут. — Только здесь, в Паскагуле. И будут тысячи, десятки тысяч, когда новость распространится по планете. Имя Эйлле притянет их, как магнит. Среди джао он пользуется почти такой же любовью, как и среди людей. А почему бы нет? Разве он не положил конец этой бесконечной борьбе с людьми?

На миг он неловко замялся.

— Кроме того… Многим ветеранам Завоевания нравится на Земле — тем более сейчас, когда конфликт прекратился. Эта планета их… воодушевляет, не знаю, как сказать лучше. И, честно говоря… тем, у кого низкий статус в кочене низкого статуса, тоже приходится нелегко. А в новом тэйфе перед ними открывается больше возможностей, в том числе и для образования связей. Врот поморщился.

— И это говорит фрагта Плутрака! Я бы тоже мог всякого нарассказывать… Но зачем?!

Он изменил позу и стал похож на праведника, выступающего с пламенной проповедью.

— Я не буду первым, кто вытаскивает на свет старые горести! Только не Врот! Некогда Врот кринну Хемм вау Уатнак, а теперь Врот кринну Эйлле вау Терра… — он снова исполнился самодовольства. — Мы уже выбрали имя. Мы с Хэми и Яутом. И даже посоветовались с этой нерешительной ава Биннат. Как новые старейшины, мы в своем праве. Все решилось очень быстро: джао не тратят время на пустые разговоры, тем более о том, что очевидно. Никакого другого имени и быть не могло. Мы с Наставником решили, что Свора — не Изначальный кочен и не должна таким образом поминаться…

Кринну Эйлле.

Живая легенда. Кэтлин знала, что названия кланов джао происходят от имен самых прославленных из их основателей. Мужских или женских особей — неважно. Но не старейшины, а одного из первых кочен-родителей.

И внезапно она поняла, почему Эйлле, чьи позы всегда столь выверены, отличаются такой утонченностью, словно потерял контроль над своим телом. И засмеялась.

Он вызывал у нее восхищение. Он обладал множеством замечательных качеств. Но у них с Кэтлин было нечто общее.

Он тоже был девственником. И, в отличие от нее, ничего не знал об интимных отношениях. Вообще ничего.

В довершение всего, старейшины нового тэйфа не собираются тратить время впустую. Ничего, женишок, что ты такой наивный. Это не беда, а невесту подберем в канун свадьбы!

Врот подтвердил ее догадку. Он был весьма доволен собой.

— Мы завтра же начнем отливать новый дом кочена. На берегу Орегона. Конечно, с большим брачным бассейном. Это будет крепкий тэйф, ха! Мы добьемся статуса кочена в кратчайший срок!

Они с Яутом строго и решительно посмотрели на Эйлле.

— И этот принесет немалую пользу, — добавил фрагта.

— С тобой все в порядке? — спросил Кларик, склоняясь над Кэтлин и гладя ее волосы.

Она рассмеялась.

— Ты шутишь? Господи, Эд, конечно, все в порядке! С женщинами это происходит миллионы лет, если ты не в курсе. Потеря девственности — самый древний, освященный веками обычай… К тому же с тех пор, как Оппак меня отделал, прошло уже две недели. Синяки сошли, и новых, как ты видишь, не появилось. Так что Казанова по сравнению с тобой — просто грубый мужлан.