— Эд!

Кэтлин Стокуэлл, которая укрывалась в кожухе лебедки, высунулась и помахала ему. На ее лице темнел синяк, дождевик был порван, и здоровенный гаечный ключ, который она сжимала в руке, только усиливал сходство с маленьким мокрым щенком.

— Губернатор Оппак сошел с ума! Он…

Несколько пуль просвистело над головой Кларика, и в воздухе запахло порохом. В это время наконец-то началась гроза. Молния пропорола низкие тяжелые облака, через секунду прокатился глухой раскат грома. Выругавшись вполголоса, Кларик распластался на мостике и сунул руку под перила, пытаясь дотянуться до Кэтлин. Еще одна пуля рикошетом отлетела от стенки мостика.

— Черт возьми, Кэтлин, почему вы не внизу?

— Потому что Оппак хотел меня убить. По его мнению, это я виновна в том, что на нас напали.

Девушка встала на цыпочки. Она была довольно высокого роста для женщины, но ей не удалось дотянуться даже до кончиков пальцев Кларика.

Генерал подполз поближе к краю небольшого возвышения под мостиком, когда автоматная очередь заставила его замереть и прикрыть голову руками. Осколок металла зацепил щеку. Он почувствовал, как теплая кровь стекает и смешивается с ледяными струями воды.

— Может, ты все-таки спустишься? — Кэтлин взглянула вверх, словно что-то заметила у него над плечом, и снова спряталась в нише для лебедки.

— Думаю, ты права.

Генерал отполз от края и буквально скатился вниз по лестнице. Вскоре он уже стоял рядом с Кэтлин и осматривал ее щеку. Девушка дрожала, и не только от холода.

— Ну вот… — пробормотал Кларик. — Что там с Губер..

И увидел человека, который шагнул на палубу, вскидывая автомат, до боли похожий на старинный «узи».

Кларик швырнул Кэтлин в нишу и сам скользнул следом. Здесь было тесно. Навалившись на нее, он услышал, как воздух со свистом вышел из ее легких, нащупал кобуру и принялся вытаскивать пистолет.

Очереди крошили палубу, обломки летели во все стороны. Кларик чуть развернулся, подталкивая Кэтлин. Согнувшись и тяжело дыша, они присели бок о бок. Впереди снова мелькнуло лицо повстанца, раскрашенное под камуфляж, повторяющий расцветку его одежды. К счастью, дождь мешал стрелку сильнее, чем им.

Кларик выпрямился и взвел курок. И тут Кэтлин скользнула на палубу, прежде чем он успел ее остановить. Неужели она хочет, чтобы ее подстрелили?! Нет, вряд ли… Кларик заметил, что ее рука все еще сжимает гаечный ключ.

— Эй, вы совершаете ошибку! — закричала Кэтлин, стараясь перекрыть шум ветра. — Мы такие же люди, как и вы!

Повстанец что-то ответил, повернулся и пошел прямо на нее. Стало совсем темно, а дождь ухудшал видимость, и он, похоже, ориентировался по звуку ее голоса. Кэтлин стояла неподвижно, очень прямо, ни разу не посмотрев в сторону Кларика и не выдав его.

Браво, леди! Да уж, смелости ей не занимать, подумал генерал, глядя на темный силуэт человека. Сейчас можно либо попасть, либо промахнуться. Кэтлин должна это понимать… Он почувствовал, как внутри что-то сжимается. И нажал на курок.

Человек в камуфляжной форме дернулся, словно марионетка, у которой разом подрезали веревочки, и бесформенной массой упал к ногам Кэтлин.

Девушка не шевелилась. Кларику показалось, что она по-прежнему смотрит на убитого. Только сейчас он обратил внимание на четкие изгибы ее тела и разведенные в стороны руки. Она казалась балериной, исполняющей классическое па.

Эта поза была противоестественной.

Кларик почувствовал, как холодок пробегает по спине. Одна из этих треклятых официальных поз джао — он никак не мог понять, какая именно. Если она использует их в состоянии потрясения, значит, это происходит неосознанно…

В этот момент Кэтлин обернулась и посмотрела на Кларика.

Ее серо-голубые глаза показались ему порталами в какой-то иной мир, абсолютно чуждый, не имеющий ничего общего с тем. где он родился и вырос. Неужели когда-нибудь все дети Земли станут такими? Маленькими вышколенными… детенышами.

Кларик взял ее под руку и отвел в сторону.

— С тобой все в порядке?

Она заморгала… и все, что делало ее лицо таким чужим, мгновенно исчезло. Это снова была просто Кэтлин. Просто девушка, вся в синяках и очень, очень напуганная. Он потянул ее к себе, обнял и почувствовал, как она дрожит.

Еще одна лодка мятежников, качаясь, показалась на вершине серо-зеленого гребня волны, и Эйлле понял, что дольше ждать уже было нельзя. Если еще несколько повстанцев высадятся на борт, то численное преимущество будет на их стороне, и никому из защитников не продержаться до подхода подкрепления. Прекрасное начало, ничего не скажешь! Едва приняв командование, он опозорит свое имя и весь Плутрак.