Он уже успел принять свою любимую позу и, ввиду отсутствия стола, держал руки на коленях, но время от времени делал судорожные взмахи, точно собирался взлететь.

— Проблема очевидна. Когда разбивается брачная группа, для джао это по-настоящему страшное потрясение. Несравненно хуже, чем для нас развод. Для решения этой проблемы и были созданы тэйфы… — он помедлил и озабоченно обвел взглядом аудиторию. — Разумеется, вы понимаете, что я упрощаю. Вне сомнений, институт тэйфа не создавался сознательно — как создают, скажем, машину. Скорее он возник в ходе эволюции…

— Ближе к делу, профессор, — буркнул Талли. — Нам особая точность не нужна. И в выражениях можете не стесняться. Я парень простой…

Кинси ошарашенно посмотрел на него, но быстро пришел в себя.

— Ну, раз мы об этом договорились…

Талли сердито сверкнул глазами, и профессор сделал суетливое движение, словно перелистывал невидимые конспекты.

— Суть в том, что предложение Кэтлин весьма точно учитывает сложившиеся обычаи джао, определяя наше место. Единственное, что здесь необычно… ну, не считая того, что тэйф образуют не джао, а иной вид, чего раньше, насколько я помню, не случалось… Так вот: что здесь по-настоящему необычно — это предложение, которое она сделала Своре. Фактически Гончие Эбезона принимают на себя обязанности надзирающего кочена. А еще точнее — обучающего кочена.

Талли закатил глаза.

— Я просто счастлив. Урем-фа в масштабе планеты. Но, похоже, он был не так уж и расстроен.

— Это лучшее из всех возможных решений! — воскликнул Кинси. — Разумеется, если сами Гончие согласятся. Я имею в виду — лучшее для человечества. Грубо говоря — очень грубо — мы получаем статус, подобный протекторат или подмандатной территории прежней ООН. Поскольку речь о Своре, а не об Организации Объединенных Наций, я сомневаюсь, что наши добрые покровители сохранят за нами статус протектората только «de jure», a «de facto» превратят нас в колонию. В общем, поживем — увидим. Но если даже такая проблема возникнет, она возникнет очень нескоро. И поверьте, под властью Нарво мы бы и не такого натерпелись. И это касается, наверно, любого кочена. Само собой, Свора будет внимательно следить за всем, что касается вопросов обороны и внешних сношений. Но в наши внутренние дела она вникать не станет. Что касается обороны и внешних сношений… боюсь, что тут все сводится к войне с Экхат. А посему наше положение не хуже, чем до Завоевания, когда мы даже не слышали ни о чем подобном. Разве что… Хм-м-м… Нам есть за что поблагодарить джао. Они избавили нас от этой бесконечной грызни между государствами, и лично я по этому поводу очень счастлив… — он расцепил пальцы и патетично взмахнул руками. — Кстати, раз уж речь зашла о моем мнении, то лучшее предложение Кэтлин — о двойном тэйфе, потому что это…

На конце фразы голос профессора затих, и он с совершенно невообразимым выражением лица уставился на вход в палатку. Кларик поспешно обернулся.

В палатку вошел Эйлле, впереди шагали Яут и Врот. Кларик мельком покосился на Кэтлин. Ее лицо было бледнее прежнего.

— Сейчас меня превратят в отбивную, — пробормотала она. — Прости, Эд, но тебе придется подождать еще немного. Если за дело возьмется Яут — примерно годик.

Но поза Эйлле выражала все, что угодно, только не гнев.

Именно все, что угодно: казалось, он не может задержаться в одном положении ни на миг. Одна поза перетекала в другую, снова, снова… Именно такое происходит, когда джао, выражаясь человеческим языком, «не знают, что думать».

— Потрясающая идея, — произнес он. — Почему вы мне этого прежде не предложили?

— Я…

Кэтлин заморгала.

— Я сама подумала об этом только тогда, когда мы вступили в круг… — она слабо улыбнулась. — Два варианта решения были очевидны: Свора остановит выбор либо на Нарво, либо на Плутраке. Но и то, и другое было бы нежелательно. И тогда я вспомнила, как говорил папа: всегда есть третий путь. Надо только хорошо поискать.

Талли хмыкнул и загадочно улыбнулся.

— А Свора согласится? — спросил Кларик.

— Уже согласилась, — объявил Врот. — Как только Наук-ра благополучно вернулась на корабли. Кроме Нарво и Плутрака, которых Наставник попросил остаться. Думаю, Нарво крайне раздосадованы… — его уши радостно выгнулись. — А Дэу кринну ава Плутрак и того пуще. Ха! Восхитительно. Увидеть утонченного старейшину Плутрака в тот миг, когда он понимает, что его кто-то обошел… Конечно, — добавил он мягче, — немудрено проиграть Стратегам Своры.

Поза Эйлле вновь стала неопределенной, потом его тело выразило странное сочетание огорчения и радости.

— Мне давно казалось, что так и должно произойти, — признался Эйлле. — Все с самого начала было… было…

— Люди говорят «подстроено», — подсказал Врот — но, похоже, не совсем в точку. — Или еще лучше: «срежиссировано»…

— Я вспомнил еще одно изречение, — прорычал Яут. — Это изречение джао: «нет хуже напасти, чем старый баута».

Кэтлин нахмурилась.

— Но, конечно, Свора не… Я имею в виду… они никогда со мной ни о чем не говорили.

Яут пожал плечами. Это человеческое движение получилось у него само собой, легко и естественно, как у человека.

— Стратеги не мыслят по-человечески, Кэтлин. Вы, наверно, думаете, что стратегия — это что-то наподобие игры, на которую люди очень любят тратить свое время. Кажется, она называется «шахматы». Я видел, как в нее играют: один ход ведет к другому, и к этому все сводится. Но Свора — вернее, Стратеги, — джао, и мыслят, как джао, в понятиях течения. Создать ситуацию, и пусть она развивается.