— Тормоза включены. Все от понтонов!

— Чисто понтоны, — объявил Урсис. — Мы с Тоби сами видели.

— Зажигание на правый борт. — Брим коснулся сапфирового кружка с надписью «старт». Кружок загорелся красным светом и замигал в такт с прерывателем. Правый генератор завелся с металлическим свистом. Руководимый интуицией — результатом тысячи тренировок, — Брим включил инжекцию плазмы и селектор питания. Пять тысяч четыреста стандартных единиц тяги тут же отозвались ревом, и льдисто-голубые языки свободных ионов стрельнули на пятьдесят иралов из открытых шлюзов. В атмосфере замерцали искры, но тут большой генератор перешел на ровный гул, и зеленые огоньки на гравипанели показали стабильный режим работы. Три цикла спустя подал голос левый генератор, и громадный поток энергии влился в систему, не выходя из-под контроля и работая в унисон со всем остальным.

Бриму сразу захотелось взлететь. Он всегда любил гул гравигенераторов, даже в детстве, еще не понимая, что это такое гудит. С блаженной ухмылкой на лице он проверил приборы, наслаждаясь мощным дуэтом по обе стороны мостика.

— Начало хорошее, Ник, — передал он.

— И правда, — проворчал медведь, глядя на свой пульт. Он надел пару заглушек на свои мохнатые уши, а Молдинг закрыл шлем. Все, бывшие поблизости, отошли на безопасное расстояние, кроме Онрада и Голсуорси; они тоже надели беруши и ухмылялись Бриму, как довольные ребятишки.

Краем глаза Брим увидел, как в центре поля взвились имперские флаги — пора отправляться. Он нащупал золотые сережки Анны, которые она дала ему на счастье, и включил стартовые огни. Три ярких луча ударили из-под фюзеляжа, заметные даже при лампах Карлссона.

— Вернусь через метацикл, — крикнул он Урсису. — И кубок привезу.

— Не мешало бы. Праздновать без тебя не начнем. Брим переключился на внутреннюю гравитацию, подавил тошноту, показал в гиперэкран большие пальцы и связался с диспетчерской:

— Алькотт, имперский М-6 Альфа просит разрешения на рулежку в зону активации.

— Имперский М-6 Альфа, Алькотт разрешает рулежку в зону один.

— Понял вас, Алькотт. — Брим сделал отмашку, дав знак наземной команде отдать швартовочные лучи. Когда все шесть швартовов благополучно ушли в корпус, Брим осторожно поднял М-6 с гравибассейна и нажал на тормоза. Они работали. Он вывел корабль в зону активации, опустил на ближайший из трех овальных эмиттеров Н-лучей и перевел демпфер тяги на холостой режим. Команда медведей в ярко-зеленых красны-пейчевских скафандрах, защищающих от радиации, тут же окружила аппарат. На лапах у них были огромные защитные перчатки с металлическими пластинами.

Брим приложил ладони к гиперэкрану. Это означало, что медведи могут исполнять свою опасную работу, не опасаясь «ошибки рулевого». Содескийцы сразу приступили к делу, орудуя при ярких стартовых огнях под брюхом корабля. Старательно избегая смертельного гравитронного выхлопа, они мигом открыли все пять дверок, и контрольная панель гипердвигателя зажглась, вспыхивая все новыми красками по мере того как активизировался очередной модуль. Брим тем временем смотрел на далекие трибуны, думая о хрупкой женщине, которая, конечно же, тоже высматривает его. Над гипердромом реяли имперские флаги. Когда они с Молдингом завершат свою ночную работу, имперский флаг так и останется на самом высоком из шестов — а может, и на втором по вышине. Валериановские М-6 — это совершенно новый класс. Все, кто их видел, даже Облачники, признали, что это самые удобные модели из всех когда-либо существовавших. И сейчас он, Брим, продемонстрирует галактике, что функциональность М-6 не уступает их красоте, а может, и превосходит ее.

Он улыбнулся про себя. Безнадежный романтик по натуре, Брим остро ощущал величие момента — не только из-за славы, которую должна была принести ему победа, а из искренней любви к этому своему кораблю и звездам Вселенной.

Медведи снова собрались в кучку под носом корабля, и Васкрозны Кубинка, старший механик, снял перчатку и поднял вверх большой палец. Пять зеленых индикаторов показали, что люки гипердвигателя закрыты. Команда механиков установила свой рекорд. Брим, расплывшись в улыбке, повторил жест старшего, и медведи бегом вернулись в укрытие.

— Алькотт, — произнес Брим, — М-6 Альфа готов к рулежке на старт.

— М-6 Альфа, можете выруливать к воротам один пять влево, ветер два один ноль на один шесть.

Брим подтвердил прием, взглянув последний раз на трибуны, передвинул рычаг демпфера тяги вперед, чтобы ввести М-6 на стартовый пандус, и полетел над водой к взлетной полосе.

У ворот он снова связался с диспетчерской:

— Алькотт, М-6 Альфа в районе колонн просит разрешения на старт.

— М-6 Альфа, можете стартовать из ворот один пять влево. Взлетный вектор ноль семь пять при зеленом свете, ветер два один два на один восемь, старт при зеленом.

Брим резко повернул нос М-6 вправо и занял позицию у самых колонн, теперь пульсирующих красным. За ними уходили вдаль два ряда желтых векторных буйков. Какой-то миг Брим тихо сидел в темноте, вдыхая аромат озера и готовя себя к полету, а на пульте переливались огоньки. Потом он решительно закрыл гиперэкран, и тот с громким шипением герметизировался. Брим произвел последнюю проверку: управление полетом — в норме; позиционные огни — зажжены; гравитация кабины — стабильна; ремни — застегнуты; гиперэкраны — герметизированы. Все готово.