Цитруса с Мальковым связывало несколько лет довольно тесного приятельства, был период, когда Петр отирался возле маленьких новорожденных партий, пытался стать полезным их лидерам, вклинивал их в информационное пространство, зарабатывая на этом вполне приличные суммы.

Не утруждая себя дальнейшими размышлениями, Гарик набрал домашний номер Петра Малькова и наговорил на автоответчик, что очень срочно, прямо сегодня, необходимо встретиться.

Ответный звонок раздался через пятнадцать минут. А через час Мальков и Цитрус сидели в небольшом подвальном ресторане на Остоженке.

Деннис почти не сомневался, что в Иерусалиме никто за ними не следил. То, что произошло вчера в старом городе, ни малейшего отношения к Карлу Майнхоффу не имеет. Нападение было случайным, такое происходит в арабских кварталах если не ежедневно, то раз в неделю.

Майнхофф не нападет на Алису и Максима. Ему нужен его сын живой, здоровый и не напуганный. При всей своей жестокости Майнхофф сентиментален. Или это называется как-то иначе? Отцовские чувства. Могут они быть развиты у бандита? Разумеется. Тем более других детей у него нет. Инга Циммер бесплодна.

Похищать ребенка он не станет. Ему не захочется выглядеть в глазах мальчика злодеем. Что же он предпримет? Выберет подходящий момент, попытается договориться с Алисой? О чем?

«Алиса, скажи ему, что я хороший. Тебе он поверит. Скажи, чтобы он меня любил. Здравствуй, малыш, я твой папочка. Посмотри, как мы похожи!»

Пока в его поведении нет никакой логики. Только эмоции. Такого с ним еще не случалось. Он рискнул остаться в стране после теракта, он разгуливает по Эйлату, купается в море. Он рискует, подставляется, лишь бы увидеть мальчика. Отцовские чувства сыграли с ним злую шутку.

Вообще, нормальные человеческие чувства — непозволительная роскошь для террориста. Хочешь быть бандитом — изволь жить по законам ненависти, не суйся на другую территорию. Там тебя не ждут. Ничего, кроме неприятностей, ты за свой красивый порыв не поимеешь.

На ребенка его сейчас можно ловить, как на живца. Это гадко, неблагородно, но кто же говорит о благородстве, когда дело касается Карла Майнхоффа?

Деннис был уверен, здесь, в Израиле, брать Майнхоффа нельзя. Без МОССАДа не обойтись. Это значит, что в лучшем случае Карл будет убит, а скорее всего ускользнет.

В МОССАДе есть силы, заинтересованные, чтобы террорист никогда не был пойман и никогда не раскрыл рта на судебном процессе, в какой бы стране этот процесс ни состоялся. Деннис даже знал, кто конкретно не допустит, чтобы Майнхофф предстал перед судом.

Внутри МОССАДа существует сильная многочисленная группа, представляющая интересы крайне правой оппозиции. Эта структура выступает против мирного урегулирования арабо-израильского конфликта. Ее люди причастны к убийству премьер-министра Израиля Ицхака Рабина в ноябре 1995-го.

«Мы достаточно сильны и умны, чтобы достичь мира со всеми арабскими странами», — заявил Рабин в своей речи перед многотысячной толпой на площади Царей Израилевых в Тель-Авиве.

А через несколько минут по нему открыл стрельбу двадцатишестилетний студент юридического факультета Игаль Амир, член молодежной экстремистской организации «Эйляль».

«Я сделал это во имя спасения душ, преданных Рабином», — заявил молодой убийца на суде.

Позже подняли вопрос о его психическом здоровье. Да, вероятно, будущий юрист был не вполне здоров. Фанатизм — религиозный, расовый, политический всегда граничит с болезнью. Но за фанатизмом одиночным и массовым, как правило, стоит холодный хитрый расчет вполне здоровых и уравновешенных людей, сотрудников спецслужб, правительственных чиновников, денежных магнатов, которые умело и незаметно используют чье-то кровавое безумие в своих интересах.

Интересы эти ничего общего не имеют с древними и вечно живыми иллюзиями о том, что всех людей можно поделить на правых и виноватых, плохих и хороших. Это совсем другая, скрытая от постороннего понимания сфера жизни, в которой непримиримые враги оказываются связанными сложной сетью взаимовыгодного сотрудничества. Израильские правые экстремисты, выступающие против любых мирных договоров с арабами, тесно контактируют с палестинскими террористическими группировка". Русских коммунистов подкармливают теневики-миллиардеры из капиталистической Европы. Миротворцы втайне раздувают военную истерию, спецслужбы, призванные отвечать за безопасность глав правительств, организуют покушения на них.

Редко из этого темного бездонного омута смертельных страстей всплывают имена и факты. Ничего никогда не проясняется до конца.

Деннис знал, кто конкретно помешает арестовать в Израиле Карла Майнхоффа. Полковник МОССАДа Яков Берштейн, принадлежащий к правой оппозиции, замаранный связями как с ультрасионистскими организациями, так и с ультраисламистскими, имеющий контакты в среде русских неофашистов и итальянских «красных бригад». Полковник не раз пользовался услугами Майнхоффа, но доказать это не сумеет никто, кроме самого Карла.