Во время завтрака на палубу вышли люди, закутанные в пестрые одежды с ног до головы, увешанные бусами и колокольчиками. В программу увеселительной прогулки входило выступление экзотического бедуинского ансамбля. Артисты били в бубны и барабаны, пели протяжные песни, приплясывали, притопывали, пытались завести довольно вялую утреннюю публику, но только две пожилые американки и крошечная девочка-израильтянка не отказались выйти на середину палубы и поплясать в хороводе.

Наконец ансамбль откланялся. Публика вяло похлопала в ладоши.

Катер тем временем подплыл к специальному месту, огороженному крупной сетью от акул, бросил якорь. Желающим выдали акваланги и маски. Алисе было холодно смотреть, как Максим и Деннис раздеваются на ледяном ветру до плавок.

— Я тебя очень прошу, малыш, будь разумным. Не отплывай от Денниса.

Ей не нравилась эта затея. Она понимала, что Деннис будет рядом, ныряет много народу, все предусмотрено, развлечение рассчитано на туристов, а не на профессионалов ныряльщиков, спасатели наготове, надежная сеть от акул, стопроцентная гарантия безопасности. Еще ни разу никто не утонул во время этих увеселительных прогулок.

— Опять, что ли, нервничаешь? Ты забыла, это ты боишься воды, а не я. Вон, смотри, девчонка еще младше меня, тоже ныряет! Там ужасно красиво, такие рыбы, такие кораллы, я всю жизнь об этом мечтал, — возбужденно тараторил Максим.

Человек двадцать ныряльщиков с аквалангами и масками стали по очереди прыгать в воду. Алиса перегнулась через перила. Вода была такая прозрачная, чистая, что можно разглядеть каждую ракушку, каждую песчинку на дне. А глубина не меньше десяти метров.

Прямые солнечные лучи пронзали насквозь прозрачную толщу. Фантастические кораллы шевелили лепестками-щупальцами. Бледно-зеленые, сиреневые, ядовито-багровые, толстые, как змеи, тонкие, как волосы, с мельчавшими соцветьями на концах, они извивались, переплетались, пропускали через себя юрких ловких рыбок, отливающих разноцветными фосфоресцирующими красками.

Деннис почувствовал легкое головокружение, сухость во рту и удивился. Он был опытным ныряльщиком. Никаких проблем с давлением, с сердцем. Да и глубина несерьезная.

Не надо было так наедаться, вот что. Целая гора риса с бараниной… Но было очень вкусно, и аппетит разыгрался на свежем воздухе. Нырять лучше на голодный желудок.

Максим тронул его за плечо и быстро поплыл к причудливому лиловому кораллу, в котором запуталось несколько морских коньков. Деннис поплыл следом, но тут же потерял мальчика из виду.

Внезапно коралл стал расти, двигаться прямо на него. Гигантские соцветья колыхались, тянули толстые щупальца, собирались, как пальцы, в, щепоть, потом раскрывались, пытаясь схватить, сжать, расплющить в огромном кулаке. Чудовищное растение всасывало Денниса, словно он был крошечным морским коньком.

Его бросило в жар, внутри все пылало и пульсировало. Он попытался всплыть на поверхность, но вода давила на него всей тяжестью. Кислород перестал поступать через шланг, Деннис тянул в себя воздух, но в баллоне был вакуум.

«Что-то не так с кислородом? Нет, не может быть. Баллоны и шланги тщательно проверяют, компания несет ответственность… Звон в ушах… что-то с моими легкими и с сердцем… Господи, как сжимается сердце… оно всегда было здоровым…»

Деннис попытался сорвать с себя маску, оттолкнуться ногами, но тело стало непослушным, вялым, как мертвые водоросли.

Щупальца коралла обвивали, душили, он был внутри многорукого лилового хищника и никак не мог вырваться, всплыть на поверхность.

Зачем он ел рис с бараниной? Странный незнакомый привкус, однако здесь столько разных экзотических пряностей.

Перед глазами неслась радужная ослепительная рябь, и почему-то сыпались дождем звонкие шекели, летали легкие купюры, старик-араб ворчал что-то, жалобно кряхтел, не мог согнуться, белая борода трепетала на ветру, под темными очками сверкали молодые глаза…

Ныряльщиков под водой не было видно, они отплывали подальше от катера. Алиса то и дело смотрела на часы. Наконец голова первого ныряльщика показалась у специального мостика. Он сорвал маску, что-то быстро сказал на иврите матросу на мостике и тут же нырнул опять. Спасательная команда засуетилась. Сразу трое стали надевать акваланги, через минуту на палубе появился врач в белом халате.

Алису зазнобило, она передернула плечами, подошла к матросу, тихо спросила по-английски:

— Что случилось?

— Все в порядке, мэм.

У мостика показалась голова Максима. Он быстро вскарабкался, сорвал маску с трубкой. Лицо его было совершенно белым. Он бросился к Алисе и не мог сказать ни слова. Его трясло как в лихорадке. Алиса закутала его в полотенце, стала растирать, почувствовала, что у ребенка стучат зубы.

— Малыш, что с тобой? Кто-то утонул?

— Нет, мамочка, нет, пусти, я сейчас… — Он вырвался из ее рук, бросился в толпу любопытных, сгрудившихся у мостика.