— Из Эйлата в Тель-Авив вы тоже ехали на машине?

— Да. Мы сдали машину в представительство фирмы прямо здесь, в аэропорту, три часа назад.

— Вас останавливала дорожная полиция?

— Нет, — Алиса почувствовала, что предательски краснеет.

— Спасибо, — улыбнулась девушка и вернула паспорт, — проходите. Счастливого пути. До регистрации оставалось полтора часа.

— Ну вот, а ты нервничала, — сказал Максимка, когда они уселись за столик в кафе, — они еще не знают про этот дурацкий штраф. Пока до них дойдет, мы уже будем в Москве. Вообще, у нас здесь получился не отдых, а какой-то ужас, вздохнул ребенок, — домой хочу. Никогда в жизни так не хотел домой, как сейчас.

— Уже сегодня будем дома. — Алиса встала. — Что тебе взять, малыш?

— Гамбургер, колу и мороженое.

Когда она вернулась, за их столиком сидела смуглая, совсем молоденькая девушка в ярком свитере. Уши ее были закованы дюжиной серег-колечек, тугими колечками вились короткие ярко-рыжие волосы. Пальцы тоже были унизаны серебряными кольцами и перстнями. Она потягивала спрайт из банки через трубочку и лучезарно улыбнулась Алисе.

— Я говорил ей, что здесь занято, — зашептал Максимка, — но она не понимает ни по-русски, ни по-английски.

— Чем она тебе мешает? Больше нет свободных столиков.

— Да ну, противная какая-то, — поморщился Максим, — вся в колечках. Только в носу не хватает. Знаешь, как у нас в классе таких называют? Парнокопытные.

— Почему парнокопытные?

— Посмотри, какие у нее «платформы»! Сантиметров двадцать, не меньше.

— Максим, перестань. Нехорошо.

— А, — он махнул рукой, — она ни бельмеса не понимает по-русски.

— Все равно некрасиво. Тебе нравятся тетки, которые у нас во дворе сидят на лавочке, перемывают всем косточки, и мне в том числе?

— Нет, — фыркнул Максим, — они злые дуры.

— Ты сейчас очень, на них похож.

— Ладно. Больше не буду. Слушай, мам, о чем еще тебя спрашивал тот американец, друг Денниса, который ночью приходил?

— Я тебе уже все рассказала.

— Не все. Вы очень долго разговаривали. Я просыпался несколько раз. Да, кстати, а кто такой Майн кампф?

— Что?!

— Ну, я точно не расслышал. Американец тебя спрашивал про какого-то Майнкампфа.

— Тебе приснилось, — Алиса улыбнулась, — ешь свой гамбургер. Остынет.

— Ничего не приснилось. Я точно слышал. Он назвал это имя.

— Ничего подобного американец не говорил; И это вовсе не имя. «Майн кампф» называется книга, которую написал Гитлер. «Моя борьба» в переводе с немецкого, — быстро проговорила Алиса.

— Вы что, говорили с американцем про Гитлера?

— Нет, конечно.

— Но я точно слышал, как он сказал «Майн кампф»!

— У тебя от усталости и от переживаний каша в голове, — вздохнула Алиса, просто недавно, перед отъездом, ты смотрел «Индиану Джонса» Спилберга. Там есть сцена, когда Индиана, переодетый в фашистскую форму, на каком-то митинге удирает от нацистов с дневником своего отца, прорывается сквозь толпу и вдруг сталкивается нос к носу с Гитлером.

— Да, точно! — обрадовался Максим. — Там в дневнике было написано, где спрятан Священный Грааль, за которым все охотились. Гитлер взял и поставил автограф. Он думал, это его книжка. А потом я тебя спросил, неужели Гитлер писал книги, и ты рассказала про «Майн кампф». Мам, неужели Денниса все-таки убили?

— Максим, перестань. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Я же все видел своими глазами. Если бы у него была какая-нибудь болезнь типа эпилепсии, это было бы заметно. И он ни за что не стал бы нырять.

— Кроме эпилепсии, есть множество болезней, от которых человек может внезапно умереть, тем более под водой. Мало ли чем он болел.

— Мам, он был здоровый, как Брюс Ли. Он вообще ничем не болел. Никогда.

— Ну откуда ты знаешь?

— Он сам мне рассказывал, как в детстве завидовал своей сестре, когда она болела и не ходила в школу.

— Но это в детстве. К сорока годам могут появиться всякие болезни. Да и у совершенно здорового человека может случиться кровоизлияние в мозг. И вообще, малыш, я очень тебя прошу, давай наконец сменим тему.

— Слушай, может, Деннис был какой-нибудь секретный агент? Разведчик? Я ведь видел, как он дрался в Иерусалиме.

Весь день Максим говорил только об этом. Его не заинтересовали ни парк аттракционов, ни огромный игрушечный магазин. Гуляя по Тель-Авиву, он не закрывал рта, задавал одни и те же вопросы, строил всякие версии, делал выводы. Утренняя встреча с полицейским только подлила масла в огонь. Ребенок высказал предположение, что все это было подстроено нарочно и каким-то образом связано с внезапной смертью Денниса.