— Вы не похожи на человека, у которого есть потребность в задушевных беседах, — заметил Бренер.

В темноте вспыхнул огонек зажигалки. Карл закурил. Натан Ефимович хотел сказать, что не стоит курить в закупоренной каюте. Потом всю ночь придется дышать табачным дымом, и лучше бит выйти на палубу. Но сдержался, промолчал.

Карл тоже молчал. У Натана Ефимовича слипались глаза, он отвернулся к стене и уже почти заснул.

— Скажите, зачем вы прикарманили фотографии, которые искала Инга? — внезапно спросил Карл.

Вопрос был задан тихо и задумчиво, но Бренер вздрогнул и сел на кровати.

— Какие фотографии?

— Ну не надо, не дергайтесь. Я нашел их в кармане вашей куртки. Нет, я не обыскивал специально. Просто здесь, на яхте, нам с вами выдали одинаковые куртки, я перепутал, полез в карман и очень удивился. Я не собираюсь приставлять вам дуло к виску и устраивать допрос с пристрастием. Мне просто интересно. Вы что, знаете эту женщину?

— Мне показалось, эта женщина похожа на дочь моих московских соседей по коммуналке. Прошло много лет. Когда мы уехали, ей было пятнадцать. Я подобрал снимки, чтобы разглядеть как следует.

— Разглядели? — голос Карла стал чуть напряженней, или это только показалось?

— Да. Но все равно я не уверен, она ли это. Слишком все странно, слишком много лет прошло. Я знаю, жизнь любит выкидывать всякие фокусы, и мир ужасно тесен, однако мне сложно представить ту девочку в качестве агента ФСБ и вашей бывшей любовницы.

— Как звали дочь ваших соседей? — быстро спросил Карл.

— Почему вас это волнует? Ну подумайте, какое это имеет сейчас значение? Говорим мы об одном человеке или о разных людях — не все ли равно? Для меня это очень давнее прошлое, совсем другая жизнь. Прошло двадцать лет, и, кроме нежных ностальгических воспоминаний, ничего не осталось.

— А вы не допускаете, что у меня тоже могут быть свои нежные воспоминания? — усмехнулся Карл. — Как же ее звали, ту девочку?

«Есть ли смысл врать и выдумывать? — устало спросил себя Бренер. — Я могу назвать ее сейчас как угодно. Проверить он не сумеет, да и зачем ему это проверять? Такое прошлое никому ничем не угрожает. Это случайный, теплый и в общем совершенно лишний проблеск в грубом, жестоком рисунке теперешних событий. И незачем смешивать одно с другим…»

— Ее звали Наташа, — сказал он равнодушно.

— Жаль, — так же равнодушно ответил Карл, зевнул и загасил сигарету, оказывается, мы действительно говорим о разных людях. Женщина на снимках всего лишь похожа на вашу бывшую соседку. Это не она, потому что мою русскую знакомую зовут Глафира.

— Как? Глафира? Удивительно редкое имя.

— Спокойной ночи, профессор. Завтра будет тяжелый день.

— Спокойной ночи, Карл, — Бренер опять отвернулся к стене и натянул одеяло, — простите, а вы не могли бы выкинуть окурок? Он будет вонять всю ночь.

— Да, конечно. — Карл встал и прошлепал босиком к туалету.

— Вы хотите взять себе снимки вашей Глафиры? — спросил Натан Ефимович.

— Зачем?

— Если я правильно понял смысл вашего семейного скандала с Ингой, мальчик на фотографиях — ваш сын?

— Разве я говорил это?

— Нет. Вы говорили совсем другое. Но вы обманывали несчастную, нервную, преданную Ингу. Вы боитесь ее ревности, и правильно делаете.

Карл ничего не ответил, молча улегся на свою койку. Они больше не произнесли ни слова, но еще долго не могли уснуть.

Проснувшись под утро, Бренер нащупал в полумраке свою куртку, покосившись на Карла, сунул руку во внутренний карман. Как он и предполагал, снимков там уже не было.

Карл спал очень крепко, отвернувшись к стене, и совсем не храпел.

В аэропорту Бен-Гурион выстроились огромные очереди к стойкам, за которыми работали сотрудники службы безопасности. Молодые люди и девушки в элегантной униформе, подтянутые, улыбчивые, допрашивали каждого пассажира:

— Кто, кроме вас, находился в помещении, когда паковался багаж? Оставались ли собранные вещи без присмотра хотя бы на несколько минут? Покупали вы какие-либо сувениры? Где именно? Ваши покупки были упакованы на ваших глазах? Обращались ли к вам с просьбами незнакомые либо малознакомые люди накануне отлета?..

И так до бесконечности.

Максимка дремал, сидя на чемодане. У Алисы слипались глаза. Наконец они подошли к стойке. Девушка в униформе приветливо улыбнулась, задала все положенные вопросы про багаж и сувениры, попросила открыть чемодан, тщательно в нем порылась. Потом долго, сосредоточенно листала паспорт.

— Какие города, кроме Эйлата, вы посещали на территории Израиля?

— Мы ездили в Иерусалим.

— Это была экскурсия?

— Нет. Мы брали машину напрокат в фирме «Баджет».