В гниющей жаркой влаге сельвасов на правых притоках Амазонки взрывно мутировал один из видов шистосоматозных червей — трематод, до этого поражавший лишь зеленых мартышек. Одномоментные очаги мутации охватили территорию средних течений Пуруса, Мадейры и частично Тапажоса. Паразитируя в кровеносных сосудах, где самки отладывают яйца, мутант начал вырабатывать вирус, разрушающий генное строение клеток, прежде всего — иммунной системы. Мутировавшие трематоды оказались способны приживаться на любом хозяине из высших приматов, то есть и на человеке. В виде спор вирус мог разноситься самым легким и страшным путем — по воздуху. Разгадать и найти действенное противосредство люди бы не смогли, однако новая чума, уже XXI века, развиться не успела.

Но она появилась.

Всплеск религиозного безумия фанатиков-исламистов в Пакистане.

Акции, вакханалии, внеочередные мистерии сатанинских сект на юге США, в Центральной Европе, в Западной Украине.

Колдуны вуду на Новой Гвинее объявили о наступлении «времени вуду», когда восстанут из могил и придут к людям зомби всех поколений их предков.

Патриарх Московский и Всея Руси, проведя консультации с тремя из пяти постоянных членов-иерархов Синода, поручил подготовить обращение к верующим, к православным и иных конфессий.

В кругах, близких к курии Ватикана, прошел слух, что ожидаемая энциклика Папы начнется не со слов: «Beati possidentes» («Счастливы обладающие»), а — «Ex nixilo nixil» («Из ничего ничто»).

Политики ведущих стран повели себя сдержанно. Были сделаны звонки по прямым линиям. Практически сразу выяснившийся глобальный характер феномена почти полностью снял подозрения в провокациях соперников. Военных успокоили к концу суток 5-го ноября. С официальными выступлениями никто не торопился.

Генеральный секретарь ООН отдал распоряжение главе Научного комитета при Совете Безопасности подготовить мнение и прогнозы комитета к очередному заседанию СБ, а само заседание предложил представителям стран-участниц провести тремя днями раньше намеченного прежде срока.

Кен Хостен, президент Международного союза спиритов: «Мы всегда знали потусторонний мир и общались с ним. Теперь это знание коснулось каждого из живущих. Нам еще предстоит — если это только возможно — осмыслить и понять, что хотели донести нам явившиеся оттуда силы». (Короткое интервью получено в аэропорту Софии. Хостен прибыл в качестве почетного гостя на Шестой конгресс феноменалистов, проводимый в Болгарии, в Стара-Загоре.)

Капитан первого ранга Николай Чудинов, начальник специального отдела военных астрологов, созданного при Генеральном штабе ВМФ, Санкт-Петербург: «Нет, возможность чего-то подобного ни по одной из линий, что на сегодняшний день находятся у нас в работе, не просматривалась. Астрология — это наука, такая же, как любая другая. Точная наука. Пока никаких обоснований с научной точки зрения я лично дать не могу». (В ответ на запрос о сути явления. 6-е ноября, 16.30 по Москве.)

Отпустив такси, Олег посмотрел на часы. 16.35. Наверняка убежали вперед минут на пять-десять со вчерашнего полдня, когда он переставлял последний раз. С этим ничего нельзя было поделать: механические часы независимо от марки, конструкции и фирмы-производителя, едва очутившись на его запястье, начинали спешить примерно на час за трое суток. Электронные вообще отказывались служить через неделю. Вместо нужных цифр загорались сплошные восьмерки и все, какие есть, значки. Или вовсе пропадала индикация. Или «просаживалась» батарейка. Насколько Олег знал, каждый из них, пятерых, имел в своей частной жизни подобного рода досадные мелочи. Ничего не оставалось, как каким-то образом уживаться с ними.

Он прошел по дорожке вдоль глухих заборов, за которыми в глубине притаились особняки. Кое-где на деревьях еще оставалось по нескольку ржавых листьев. Здесь были дубы, попадались лет ста и больше. Поперек проезда висел шлагбаум — двутавровая балка, крашенная полосато, и он обогнул ее. В мокром снегу под балкой виднелось множество следов шин.

«Вот мы все и в сборе, — подумал он. — По тревоге. Последний раз это было… да, в марте девяносто первого. Пантелей уговорил нас собраться «по государственному делу особой секретности и важности». Ни много ни мало — речь шла «о судьбе России», как он выразился. Тогда еще можно было нас поймать на этот крючок. Меня, по крайней мере, можно. Ну, мы и выдали не только ситуацию в целом, но и необходимое оснащение «Белого дома». Это Аланчик специалист. Старался на пару с Пантелеем. После августа Пантелей жаловался, что сделано так ничего и не было.

Осень девяносто третьего они предсказывали уже без меня. И без Аланчика. И уж конечно, без Антонины, у которой опять было сумасшедшее увлечение.

Центр у них здесь какой-то или НИИ? Роман своего не упустит…»

Вместо того чтобы позвонить, Олег постучался в железные ворота ручкой длинного черного зонтика. Следящие камеры передали на экран в помещении с внутренней стороны забора изображение немолодого плотного мужчины в черном немодном пальто.

Вопреки ожиданию, дверь открыл сам хозяин.

— Извини, любезный, мелких нет, — не преминул сказать колкость Олег. — У тебя забастовка секьюрити?

— Проходи, — буркнул Роман. — Все в сборе, тебя ждем. Машину тебе подарить с шофером, или так и будешь своим ходом всюду опаздывать?

— Я вижу, что все в сборе.

У крыльца особняка, задвинутого за частокол корявых дубовых стволов, стояло несколько автомобилей. Среди иномарок только одна «Волга». Черная, со сдвоенной выхлопной трубой, что говорит о форсированном движке, скорее всего от «Форда».