Шрифт:
14 мая, 20.47
Я успел съесть свой ужин-в-постель, а Сережа вернуться со своего ужина-в-столовой, и мы оба развлекались травлей анекдотов, причем я, не скрою, сильно отставал по некоторым усредненным смеховым очкам, в то время как Сережа просто доводил меня до колик, увы, в правом, несчастном боку. Но, как известно – смех лучшее лекарство и я предпочитал смеяться от души, пренебрегая всеми побочными эффектами. Основным же побочным эффектом стало появление незнакомой пожилой медсестры, в которой я поначалу заподозрил строгую надзирательницу, желающую призвать нас к порядку. Ан нет.
– Сергей Владимирович, вас к телефону, – сказал она весьма учтиво.
– Да? И где он? – Повторил я концовку только что услышанного анекдота, что вызвало у Сережи новый приступ гогота.
Сестра нахмурилась.
– В ординаторской у начальницы отделения.
– Кто звонит? – Спросил я, в глубине души надеясь, что речь зайдет о Наташе.
– Какой-то мужчина. Говорит, что он ваш большой друг.
Значит, Пельш. Ну что же, с Пельшом грех не поговорить. Для приличия следовало, однако, повыламываться.
– Да мне, вроде, врач ходить запретил, – протянул я.
– Вставайте, вставайте, Сергей Владимирович. Походить тоже полезно, – упорствовала медсестра.
– Встаю, – сказал я обреченно.
14 мая, 21.08
В ординаторской меня ждал Золотарев собственной персоной.
– А телефон? – Спросил я растерянно.
– Я ваш телефон, Владимир Андреевич. Ну не могла же сестра сказать, что вас в ординаторской ждет какой-то следователь из Управления?
– Резонно, – согласился я. – Ну-с, с чем пожаловал, Славик?
– Да хотел пообщаться с вами, как со свидетелем по делу Рубиной-Смолича, – довольно-таки официозно начал Золотарев. Но, заметив на моем лице кислейшую мину, быстро добавил:
– А вообще-то, если говорить честно, мне нужна ваша помощь, Владимир Андреевич.
– Я весь вниманье, мой отважный Лелий, – сказал я, с изумлением ловя себя на том, что становлюсь в типичную позу Гретинского.
Золотарев явно не понял юмора, но, для приличия улыбнувшись, продолжал:
– Начнем с того, что стреляли в вас и Смолича. Вам повезло, Смоличу повезти не могло и он был убит четырьмя прицельными выстрелами в голову и грудь.
Это я уже слышал. Повторение – мать учения, мать его.
– Нет расклада лучше в мире, чем четыре на четыре, – заметил я. – Рубину тоже убили четырьмя выстрелами.
– Да, – кивнул Золотарев. – Далее. Нашлись свидетели, которые видели, что стреляла женщина, полностью совпадающая по описанию с Воробьевой. Но это была не Воробьева.
– Вот как? – Я был приятно удивлен.
– Да. У Воробьевой есть абсолютное алиби. Во время убийства она заправлялась на бензоколонке на Лермонтовской, чему тоже есть немало свидетелей. Но, как вы знаете, Владимир Андреевич, поскольку вы были в ресторане, у Воробьевой есть двойник. Или, по крайней мере, вчера появился.
– Да, отлично поет, кстати, – сказал я, вспоминая вчерашний джаз-вечер.
– Воробьева утверждает, что сама видела свою "сестрицу" первый раз в жизни. При этом, однако, как показывает ресторанная прислуга, она с удовольствием поднялась на эстраду и там совершала вместе со своей новоявленной подругой разного рода непристойные телодвижения.
– Побольше слушайте кого не попадя, лейтенант, – сказал я очень и очень жестко, поскольку его формулировочка уязвила меня до глубины души. – Танцевали они, между прочим, отменно, и, если угодно, эротично, в чем уже лет семь нет ничего криминального и даже аморального. Что же до ее раскомплексованности… Скажите, вы давно были в ресторане?
Золотарев замялся.
– Лет пять назад, – наконец сказал он.
– Ну так вот, я вам напомню. В ресторанах люди пьют, едят и веселятся, для того они и придуманы. А уж кто как веселится – как по мне, совершенно неважно, лишь бы без мордобоя.
– В общем да, конечно, – тяжело, очень тяжело не согласиться со старшим по званию. – То есть вы хотите сказать, что, по вашему мнению, Наташа действительно не знает, кто был ее двойником?
– Едва ли. Я знаю одно – бухгалтер получил свои пули не зря. Более того, учитывая, что в тот же день его машина была взорвана, легко предположить, что убийство является повторным, более удачным покушением на его жизнь со стороны неких мафиозных структур, связанных с туристическим агентством "Евротур". Наемный убийца был наряжен в точности, как Наташа, чтобы сбить следствие с толку.