Вода стекала по доске, пока не добралась до шляпки гвоздя, тогда она закапала. Ник слышал этот стук сквозь шум дождя. Просто это было как раз над верхней кроватью, в которой спал один из этих маленьких «городских». Он и забыл о них.

— Как ты думаешь, это ничего? — Это снова подала голос Элли.

— Конечно.

В этой половине дома были две двухъярусные кровати. Ник спал на нижней, а мальчики — на двух верхних. Ник встал с кровати и подошел к другой, той, что находилась под капелью. Свет выхватил нейлон цвета морской воды — спальный мешок «городского». Как раз посередине расплывался темный круг, сияющий и влажный.

— А с мальчиками все в порядке? — Это опять Элл и. Ник пожалел, что она никак не заткнется.

— Выглядят нормально.

По крайней мере тот, которому не грозило переохлаждение.

Удивительно, как мало места занимал этот ребенок, — больше половины его мешка осталась плоской.

— Мэгги проснулась? — Ник не знал, почему он об этом спросил.

— Ее здесь нет, — ответила Элли. — Она пошла в новый дом почитать и, наверное, там и уснула.

Влажное пятно росло, вид его Нику не нравился. Надо было что-то делать.

Это было на него не похоже, он не из тех, кто что-то делает. Он был Ник, отрицательный Ник, бездельник Ник, Когда живешь с двумя истеричками, самое умное, что можно сделать, — не делать ничего.

И вот он здесь, а вокруг, как в фильме ужасов, завывает ветер, и вместо того чтобы оказаться вампиром, который бродит, кусая людей за шеи, он получил роль как-там-это-называется? Гувернантки. Да, Отрицательный Ник стал гувернанткой, отвечающей за двух крошек.

— Мне кажется, что на одного из мальчиков струится поток воды. — «Струится поток»? Где он этого набрался? Это, должно быть, россказни гувернанток девятнадцатого века. — Он проснется, если я его передвину?

— Он снова уснет. Перетаскивай весь спальник, если сможешь, — посоветовала она. — Но ты уверен, что надо его передвигать? Небольшой поток — ничего страшного.

Это было несправедливо. Почему он жеманничает и нервничает, а она говорит как нормальный человек?

— Нужна моя помощь? — спросила она.

Он не против. Лучше бы вообще кто-нибудь другой занялся этим. В любой ситуации это казалось самым безопасным. Но в перегородке двери не было: чтобы попасть сюда, Элли придется выйти на улицу и промокнуть насквозь.

— Нет, — сказал он. — Пустяки.

Ник положил фонарик, поставил ногу на край нижней кровати и подтянулся на руках. Нелегко будет подхватить ребенка в спальнике, а потом спуститься. Прошлым летом Ник не смог бы этого сделать, но в этом году он занимался борьбой, и его научили паре приемов, как переместить вес другого человека. Ребенок забормотал, когда Ник поднял его, и на мгновение показалось, что он сейчас проснется, но мальчик обмяк в его руках и умолк. Ник спустился вниз и положил малыша на нижнюю кровать. Спальный мешок под ним сбился, Ник расправил его. Мальчик вытянулся и перевернулся на другой бок, но не проснулся. Ник включил фонарик и посветил на спальник. Теперь влажное пятно было как раз на мальчике, но оно хотя бы не увеличивалось. Если им повезет, то этот парень окажется чемпионом по мокрым простыням, привыкшим спать в лужах.

Ник забрался в свой спальный мешок. По крайней мере он больше не думал о Брайане, это уже кое-что. Брайан оценил бы юмор момента.

О черт! Крыша по-прежнему протекает. Надо, наверное, что-то сделать с матрасом. Вероятно. Но что?

Под кроватью лежала пара мешков для мусора емкостью в сорок галлонов. В них раньше хранились спальные мешки.

Он вновь поднялся, включил фонарик, выудил из-под кровати мешки для мусора и опять встал на край нижней кровати. Ему бы сейчас не помешал шлем, какие носят шахтеры, с фонарем. Для того чтобы разостлать мешки, требовались две руки.

«Ну что, Вэл, Барб, — обратился он к матери и бабушке, — вот оно — находчивость, ответственность. Вы этого хотели. Теперь я могу покинуть это место?»

Разумеется, в тот момент, когда он так славно и аккуратно расправил мешки, он вспомнил, что днем Джек провел в дом газ. Он мог его зажечь. Как это он так сглупил?

Ну и ладно. Он снова вернулся на свою кровать.

Трах! Грохот, словно надвигается поезд. «Ночлежка» содрогнулась.

Черт побери! Другое дерево. Что там с ним?

— По-моему, упало дерево. — Это опять была Элли. Голос ее звучал встрсвожснно.

— Видимо, да. — Ник постарался, чтобы его голос прозвучал спокойно. — Но такое, наверное, постоянно здесь происходит, да?

— Нет! — отрезала она. — Деревья ни на одну из построек никогда не падали.

Это потому, что раньше здесь с ними не было Кузена Ники. Приехал Ник, и деревья начали валиться.

Так, надо подумать. Безопаснее внутри или снаружи? Он понятия нс имел. Неужели никто не мог научить его всей этой ерунде?