Елизавета Петровна распорядилась загнать уток домой. Не ровен час - и потеряются. Девочки загнали, дали им поесть и, уже закрывая вход, вдруг обнаружили, что нет Кряки и всей её шайки.

Вера забеспокоилась, побежала к лодке, хотела было поехать искать, но Елизавета Петровна не пустила. Видимость плохая, можно заплутаться, а Кряка не пропадёт.

И хорошо, что не пустила. Через некоторое время лиман накрыло таким густым туманом, что и в двух шагах ничего не было видно. Сделалось темно и неуютно.

Девочки забрались в палатку. Кто взял книгу, кто рукоделие. Но ни чтение, ни вышивка на ум не шли.

Вера, выглянув наружу, сказала:

– А ведь с Крякой ушло, наверное, сотни три, а то и больше. Может, пойти по берегу, походить?

– По берегу можно, - согласилась Елизавета Петровна.
– Пойдёмте поищем.

И они ушли. Три в одну сторону, две в другую.

* * *

У Серёжи в запасе целых два свободных дня. Вчера он приглашал Юру и Петю съездить на Кушеватый лиман за сазанами, но друзья отказались. Юра собирался с отцом в Краснодар, а, к Пете приехал брат. Одному идти было скучно, и Серёжа взял с собой для компании соседского мальчугана Саньку.

Серёжа порядочно устал, пока, миновав Сладкий и Горький лиманы, дотолкался до Кушеватого, зато он знал наверняка - улов будет отменный. Здесь клевали сазаны и голавли.

Воткнув шест в дно и привязав к нему лодку, ребята размотали удочки. Против ожидания, рыба не клевала, будто её здесь и не было вовсе. Поплавки лежали не шелохнувшись, и на них, сгоняя друг друга, садились отдыхать стрекозы с фиолетовыми крыльями.

Санька заскучал, стал проситься домой. Маманя собиралась сегодня жарить пирожки с мясом, а Санька их очень любит.

– Домо-ой хочу-у-у!
– канючил он, уныло глядя на неподвижные поплавки.

Серёжа беспокойно ёрзал на корме.

– Замолчи!
– шипел он на мальчугана.
– Вот тоже - взял на свою шею! "Домой хочу"! До дома, брат, далеко теперь. Часа два толкаться надо. Сиди, и всё тут!

Снова сидели и ждали, глядя, как над заросшим камышом Змеиным островом, расправив крылья, кружат цапли.

Клёв начался неожиданно, в середине дня. Серёжа одного за другим вытащил двух сазанов. Санька, повизгивая от восторга, перевалил (с помощью Серёжи) через борт здоровенного голавля. Домой ему больше це хотелось.

Увлёкшись, ребята и не заметили, как быстро испортилась погода, заморосил мелкий дождь. И, только когда опустился туман и всё вокруг стало неприглядно-унылым, Серёжа спохватился: уже поздно, надо плыть домой.

Смотали удочки; подсчитали трофеи. У Серёжи восемнадцать сазанов и три голавля, у Саньки девять голавлей, три сазана, штук восемь краснопёрок и столько же окуней. Это была знатная рыбалка. Будет чем похвастаться в станице.

Очень довольный собой, Серёжа выдернул шест, к которому была привязана лодка, встал на корму, поплевал на ладони.

– Ну, Санька, теперь нам придётся попотеть. Не нам, а мне... поправился Серёжа и осекся.
– В какую же сторону плыть-то? Туман кругом, ничего не видать.

– Ну, знамо, вот в эту, - сказал Санька и махнул неопределённо рукой.

– "В эту, в эту"!
– передразнил Серёжа.
– Много ты знаешь! Мы откуда приехали?

Вон оттуда, значит, туда и ехать надо.

Санька был на язык бойкий и в карман за словом не лазил. Шмыгнув носом, он вытер его рукавом и, ткнув пальцем совсем в противоположную сторону, сказал:

– Приехали мы вон оттуда. Я в лимане не меньше твоего бываю. Там, куда ты показываешь, - Змеиный остров, а в той вон стороне - Кислый лиман.

От него рукой подать до Лебяжьего, как раз к вашему базу. Вот давай толкайся туда.

Серёже Санькин тон не понравился. Подумаешь - начальник какой нашёлся.

Развалился в лодке, командует.

– Ну-ка, сядь как следует!
– строго прикрикнул он.
– Да порядок в лодке наведи.

Ишь бумаги набросал. Убери сейчас же!

Санька бросился выполнять приказание. Собрал исписанные тетрадные листки, в которые был завёрнут завтрак, выкинул за борт. Листки, мелькнув, словно голуби, порхая, опустились на чёрную поверхность воды, ещё больше оттеняя и густоту тумана, и промозглый холодок. Серёжа зябко повёл плечами, упёрся шестом в дно, оттолкнулся. Листки побежали назад и пропали. Влажный ветерок, придавая ощущение скорости, заскользил по щекам, забрался под рубашку. Серёжа толкнулся ещё и ещё.

Лодка, шлёпая днищем, понеслась в клочкастую мглу, в ушах засвистел весёлый ветерок.

"Всё будет хорошо, - работая шестом, думал Серёжа.
– Уж куда-нибудь да приплывём. Или в станицу, или на баз. Важно найти протоку".

Санька, ёжась от холода, уныло смотрел себе под ноги. Хотелось домой. Маманя, наверное, пожарила пирожки, сложила их розовой горкой в широкое блюдо, ждёт сына. Вот бы сейчас несколько штучек, горяченьких!..

Санька глотнул слюну и как-то сразу почувствовал, что очень хочется есть.