– И ты.

– Нет, я очень средне. Но у среднего получается лучше, если он танцует с хорошим партнером.

– А может, это у меня только с тобой так получается.

– Не думаю. Это, наверно, у тебя от отца с матерью. Они прекрасно танцуют.

– Может, и так.

– Потом, ты же барабанщик. У тебя чувство ритма.

– Вообще-то я редко танцую.

– Я тоже.

– Занята слишком? Зарабатываешь отличные отметки?

– Тебе это не нравится?

Он пожал плечами.

– Почему?

– Это меня пугает.

– Пугает! Тебя?

– Не удивляйся так. Парни иногда тоже пугаются.

– Но почему мои отличные отметки должны тебя пугать?

– Ну, не сами отметки, конечно, а то, какая ты.

– А какая я?

– Очень правильная. Работаешь в церкви. Держу пари, что ты еще и член Общества национальной гордости.

Она не отвечала.

– Я прав?

– Да.

– Я с такими, как ты, не встречался.

– А с какими ты встречался?

Он отвернулся:

– Лучше тебе этого не знать.

– Да, лучше.

Они помолчали, глядя на дорогу. Их окружала весенняя ночь. Месяц в небе был тоненький, как лепесток маргаритки. Деревья отбрасывали на лужайку кружевные тени.

Рэнди стоял прислонившись к деревянной колонне.

– Ну, такой парень, как я, не может… ну, ты понимаешь… встречаться с такой девушкой, как ты.

– Даже если она согласна?

Мисс Марианна Пэдгетт, в своем аккуратном пальто-матроске, стояла, аккуратно поставив ноги вместе, положив руки на перила, и ждала. Рэнди отодвинулся от колонны и повернулся к ней, но дотронуться не решился. Она тоже повернулась к нему.

– Я думаю о тебе с тех пор, как с тобой познакомился.

– Правда?

– Правда.

– Ну, тогда…

Ее приглашение было сдержанным, но это было приглашение.

Он наклонил голову и поцеловал ее так, как целовал девочек только в седьмом классе. Слегка прикоснувшись одними лишь губами к губам. Она положила руки ему на плечи, но не прижалась к нему. Рэнди осторожно обнял ее, оставляя за ней право решать, надо ли им еще приближаться друг к другу, но еще раз поцеловал ее, теперь горячее, и она ответила. Рэнди наслаждался ее ароматом – свежим, цветочным, без малейшей примеси запаха алкоголя или сигарет. Он испытывал невероятную нежность, нежность первых невинных поцелуев, понимая, что он хочет от этой девушки того, чего не заслужил и о чем не может и мечтать.

Он поднял голову и чуть отстранился от нее, но не отпустил ее рук. Так они стояли, глядя друг на друга.

– Прямо как Лиза и Марк, – улыбнулся он. – Жаль, я не могу отвезти тебя сегодня домой. Я без машины.

– Я могу подвезти тебя.

– Это приглашение?

– Да.

– Принимается. – Марианна повернулась, чтобы идти, но он остановил ее:

– Еще кое-что.

– Что?

– Что, если я приглашу тебя куда-нибудь в субботу? Мы можем пойти в кино или еще куда-нибудь.

– Дай мне подумать.

– Хорошо.

Он отвернулся, но она держала его за руку.

– Я подумала. – Она улыбнулась. – Согласна.

– Согласна?

– Если родители не будут возражать.

– Да, конечно, – согласился Рэнди и усмехнулся: как будто кто-то из родителей после тринадцати лет когда-нибудь одобрял его.

– Пошли еще потанцуем.

Они вернулись в зал, продолжая улыбаться.

Отец с мамой стояли на том же месте со старыми друзьями, с бабушкой и ее кавалером, который оказался отличным парнем. Оркестр заиграл песенку «Хорошо любить», все пошли танцевать, и Стелла и ее старичок тоже. Выглядели они нелепо, но им явно нравилось танцевать друг с другом. Рэнди и Марианна присоединились к танцующим.

Когда музыка стихла, Рэнди с удивлением увидел, что Лиза стоит на сцене с микрофоном в руке.

– Послушайте меня все! – Шум сразу утих, а она продолжала:

– Это мой день, и я могу делать все, что хочу. Так вот, я хочу, чтобы сюда, на сцену, поднялся мой братец. Рэнди, где ты?

Она глазами поискала его в зале.

– Рэнди, поднимись, пожалуйста, сюда.

Кто-то дружески подтолкнул его, но им овладела паника.

«Нет-нет, у меня ничего не получится!» Но все смотрели на него, и он уже не мог улизнуть.

– Не все здесь знают, что мой брат – отличный барабанщик. Не просто хороший, а на самом деле отличный! – Она повернулась к гитаристу:

– Джей, ты не возражаешь? – И продолжила свое обращение к публике:

– Я слышала, как он барабанит в детской, с тех пор как ему исполнилось три месяца, наверное, он стучал пятками по стене. Он в общем-то пока не выступает, потому немного стесняется, поддержите его, пожалуйста.

Раздались крики:

– Давай, Рэнди, давай!

– Задай жару!