Бесс прервала идиллию, высказав то, что волновало обоих.

– Беда в том. – сказала она спокойно, – что ты во все это прекрасно вписываешься.

– Правда?

– Тебя любит мама. Вся семья считала меня ненормальной, когда мы разводились. Лиза заложит душу, лишь бы мы были снова вместе. Рэнди потихоньку тоже к этому склоняется. И Барб с Доном – встретить их – все равно что усесться в старое удобное кресло.

– Точно, так и есть.

– Странно, что мы с ними расстались. Я-то думала, что ты с ними по-прежнему встречаешься.

– А я думал, что ты.

– За исключением, пожалуй, Хидер в магазине, у меня больше нет друзей. Я от них отказалась после развода. Не спрашивай почему.

– Зря.

– Я знаю.

– Но почему ты это сделала?

– Потому что, когда разведена, везде чувствуешь себя лишней. Все парами, а ты цепляешься к ним, как маленькая незамужняя сестра.

– Но ведь у тебя есть этот, как его, друг.

– Кейт? Ммм… нет. Я почти нигде не бывала с Кейтом и мало с кем его знакомила. Когда я все-таки это делала, то все как-то странно на меня смотрели. Меня отводили в угол и шептали: «Бога ради, что у тебя общего с ним?»

– И давно ты с ним встречаешься?

– Три года.

Они помолчали, потом Майкл спросил:

– Ты с ним спишь?

Она шутливо ударила его по руке, отодвинулась и сказала:

– Майкл Куррен, какое это имеет к тебе отношение?

– Извини.

Ей стало холодно. Она вновь забралась к нему под руку.

– Закрой окно. Прохладно.

Завизжало стекло, и холодный воздух уже не мог проникать в машину.

– Конечно. – заговорила Бесс через некоторое время, – я спала с Кейтом. Но это никогда не происходило дома. Я не хотела, чтобы дети знали.

Они опять замолчали.

– Знаешь что? Звучит смешно, но я ревную. – наконец объявил Майкл.

– Да ну? Ты ревнуешь?

– Я знал, что ты это скажешь.

– Когда я узнала про Дарлу, я хотела выцарапать ей глаза. И тебе тоже.

– Надо было это сделать. Может быть, тогда все было бы по-другому.

На какое-то время каждый погрузился в свои мысли. Затем Бесс сказала:

– Моя мать спросила, держались ли мы сегодня во время клятвы за руки, и я соврала.

– Ты соврала? Ты никогда не врешь!

– Верно, но на этот раз соврала.

– Почему?

– Не знаю. Хотя нет, знаю, – сказала Бесс и тут же созналась:

– Нет, все-таки не знаю. Почему мы это сделали?

Она высвободила голову из-под его руки, чтобы взглянуть на него.

– В общем-то казалось, что мы должны. Момент сентиментальности.

– Но ведь это не возобновило нашу клятву?

– Нет.

Бесс почувствовала и облегчение, и разочарование.

Вскоре она зевнула и снова забралась под его руку.

– Устала?

– Да, сейчас только почувствовала.

Майкл приподнял голову и сказал водителю:

– Можно повернуть назад в Стилуотер.

– Очень хорошо, сэр.

На обратном пути Бесс заснула. Майкл смотрел в окно на бесснежную голую землю, освещаемую фарами. Колеса крутились медленнее, и Майкл покачивался на сиденье вместе с Бесс, ощущая ее вес на своей руке.

Когда они подъехали к дому на Третьей авеню, он дотронулся до ее щеки:

– Бесс, мы приехали.

Она с трудом подняла голову и еле открыла глаза.

– О… ммм… Майкл?..

– Ты дома.

Она выпрямилась, когда водитель открыл дверь машины со стороны Майкла. Тот вышел и протянул ей руку. Водитель стоял рядом.

– Помочь внести вещи, сэр?

– Да, пожалуйста.

Бесс прошла вперед, отперла дверь, включила свет в холле и настольную лампу в гостиной. Мужчины внесли подарки молодым, положили их на пол и на софу. Входная дверь осталась открытой. Майкл последовал за водителем и сказал:

– Спасибо за помощь. Я буду через минуту.

Он закрыл дверь, медленно прошел в гостиную, остановился около софы. От Бесс его отделял длинный стол. Она стояла на той стороне с грудой пакетов.

Майкл обежал глазами комнату:

– Здесь все отлично выглядит. Мне нравится, что ты сделала с этой комнатой.

– Спасибо.

– Прекрасный цвет. – Он повернулся к ней. – У меня с цветом всегда были проблемы.

Бесс сняла с софы красиво упакованные коробки и положила их на пол.

– Ты завтра придешь?

– А меня приглашают?