– Куда это мы забрели?
– недоумевал Рыбий Сын, когда они остановились на ночлег. .
– Вроде, прямо шли, никуда не сворачивали, а кругом, куда ни кинь взгляд - степь. Вроде бы, кочевали мы тут как-то, но недолго: мало воды, мало травы для коней, и слишком уж жарко. Где же Русь? Далеко еще? По моим представлениям, мы уж дней пять как там должны быть. Выходит, заплутали.

– Подожди, стемнеет, посмотрим... Что ж это я, совсем забыл на звезды-то смотреть...
– засуетился Молчан.
– Наверное, и впрямь, сбились мы с пути немного...

Вскоре высыпали на небо звезды. Молчан долго смотрел на созвездия, бормотал что-то вроде "Да нет, не может быть!", снова смотрел, снова бормотал. Наконец, с глухим стоном повалился на сухую траву.

– Ну, и что случилось?
– заблудились, да?

– Что-что... Ох, пропадать нам всем из-за головы моей непутевой... Я ж нас всех прямиком в хазарские земли веду! Хазары, конечно, уже не те, что прежде, но на нас вполне хватит... Да и печенегов здесь полно. Несколько дней пути - и Дон-река, а (ам уж и хазары. А здесь, в этой степи, печенег на печенег сидит, да еще и печенегом погоняет!

– Странно тогда, что мы до сих пор ни одного не встретили...

– Не накаркай! О! Слышишь топот? Это они, я тебе точно говорю, легки на помине... Про печенегов вспомни, они и появятся... Придется драться бежать-то некуда...

– Это не печенеги.
– покачал головой Рыбий Сын.
– Это всего один печенег. А с одним печенегом я, надеюсь, управлюсь сам. А то и вовсе драться не придется. Не зря же я прожил столько лет среди племени кагана Хичака Непримиримого!

Молчан ему не ответил, только облизнул пересохшие губы и перехватил посох поудобнее. Топот приближался. Девки, тоже чуя недоброе, зашептались, загудели, как потревоженный улей - еще чуть-чуть, и резанет по ушам дикий визг. Из темноты вынырнул всадник на огромном коне. Девки, как по команде, хором завизжали. Испуганный конь встал на дыбы, наездник не удержался и вылетел из седла. Рыбий Сын тут же подскочил к нему, приставил меч к горлу. На всякий случай спросил по-русски:

– Кто таков?

Упавший посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

– Ну вы даете, ребята! Вы что, Соловья-разбойника тут выгуливаете?

– Кто ты такой?
– настойчиво повторил Рыбий Сын. Глаза его сузились, не предвещая одинокому ночному путнику ничего хорошего.

– Мне ни к чему скрывать свое имя. Я - воин на службе русского князя Владимира, по имени Лешак, по прозванию Поповский сын.

– Лешак? Молчан, иди сюда. Ты на Руси недавно был, лучше меня знаешь тамошних воинов. Этот человек может быть богатырем по имени Лешак? С виду я и то кажусь покрепче.

– Да, это, скорее всего, именно он, у него...
– начал Молчан, но Рыбий Сын жестом прервал его.

– Тогда скажи мне, Лешак...
– и тут лежащий вскочил, меч Рыбьего Сына полетел в сторону, а легкая с виду сабелька Лешака замерла в вершке от шеи словенина.

– Советую не делать лишних движений.
– предостерег Лешак.
– А теперь вы мне скажите, кто вы такие, и что позабыли в такой глухомани? Если поединщики, силой бахвалящиеся, то я к вашим услугам.

– Будь нашим гостем, Лешак.
– медленно проговорил словенин, не отрывая взгляд от сабли богатыря.
– Незачем нам силами мериться, глядишь, еще повоюем под одним прапором. Я - Рыбий Сын. Это - волхв Молчан.

– Суровые вы ребята, как я погляжу!
– сказал Лешак, убирая саблю в ножны.
– Молчан, ты, взаправду что ли, наш? Хотя, имя вроде как нашенское...

– Да, из ильменских словен я.
– Молчан подошел поближе.

– А ты, Рыбий Сын, - ну и имечко!
– откуда будешь? Из местных, то есть, из печенегов?

– Нет, я тоже из ильменских. Обгорел давеча, потому так и выгляжу.
– о своем печенежском прошлом Рыбий Сын счел разумным пока промолчать.
– А когда-то меня звали Жданом. Но с тех пор минуло немало лет, и я давно свыкся с прозвищем.

– Добро, славяне. Ладно, с вами все понятно. А вот кто так громко визжал? Соловья, вроде бы, Илья давно уже отловил. Разве что, детки соловьиные шалят?

– Нет, - махнул рукой Рыбий Сын.
– Это девки.

– Какие девки?
– вылупил глаза Лешак.

– А всякие.
– пожал плечами волхв.- Четыре дюжины девок из сгоревшего дворца колдуна Черноморда. Мы их теперь по домам разводим.

– Значит, Руслан все же добрался до колдуна.
– кивнул Лешак.
– Добро, я в него верил. А где он сам? Погиб?

– Нет, он во дворце остался, Черноморда ждать.

– Ничего не понимаю... Ладно, давайте по порядку. Кто спалил дворец?

– Черноморд.

– Зачем?!

– Печенегов громил.

– Разгромил?

– Напрочь.

– Понятно. А потом?

– Потом Черноморд куда-то пропал, а мы с Русланом как раз пришли.
– вновь вступил в беседу Молчан.
– Нашли в кустах раненого Рыбьего Сына, ну, я его выходил. Потом Руслан послал нас провожать девок по домам, а сам остался колдуна ждать.