стола. Так продолжалось до тех пор, пока осьминога не съела

стая летающих устриц, а аккордеон утонул.

По ночам за бортом слышались странные шепоты, вздохи и

крики. Старков не раз слышал боевую песнь морского ежа-бер

серка, который вышел на тропу войны, перебранку двух медуз, а

также лирические стихи, которые ночи напролет читал влюблен

ный моллюск Морское Блюдечко.

"У, блюдечко!
– мрачно подумал Старков.-Читает! Чем я

хуже?!"

И Старков, упившись портвейном, прочел стае дельфинов

длиннейшую проповедь о Сотворении Мира, в которой отвел себе

главную роли Титана, укравшего у богов портвейн, за что и был

обречен скитаться по океану. После этого слушавшие его дель

фины назвали себя апостолами и понесли братьям свет новой ве

ры.

Когда его паства выросла до нескольких миллионов, Стар

ков объявил, что хочет уйти в Мир Иной, пообщеал вернуться в

день Страшного Суда, после чего налдул резиновую лодку и,

подталкиваемый безутешными дельфинами, был доставлен к Евро

пейским берегам.

Бактерия, тем временем, распространилась по всему свету,

превратив все водоемы в портвейноемы. Окружающий мир сильно

изменился. По небу плыли розовые облака, проливающиеся розо

вым дождем, розовые реки несли свои воды в розовые моря, по

которым плавали розовые айсберги. Все земные организмы уже

настолько привыкли к алкоголю, что считали это нормой, а пья

нели от чистой воды, которая теперь ценилась на вес золота.

Человечество ушло в глухое средневековье, а местами - и

в каменный век. Старков скитался, пытаясь найти себе место в

этом мире, примыкая то к бандам чехардистов, которые уже дав

но забыли, что такое чехарда, а именем Старкова пугали детей,

то поступая на службу к феодалам в качестве придворного

менестреля. Ни здесь, ни там его долго не терпели. Часто

Старков вообще оставался без куска хлеба и без крыши над

головой, утоляя жажду одним лишь родниковым портвейном. Одна

ждя он провел ночь, отстреливаясь от мутантов в лабиринтах

заброшенного ядерного реактора. Спасло его лишь то, что пред

водителем их оказался его давний друг Сема Соснин, узнать ко

торого удалось только по футболке "ДУШЕГУБОВ" с фамилией на

спине. Весь следующий день они вспоминали было за бутылкой

воды и пели песни.

– Был я, Сема, на западе,- говорил подвыпивший Старков.

Есть там море, только портвейн из него пить нельзя - очень уж

соленый. Совсем бы люди там пропали, да есть там завод опрес

нительный, в замке на высокой горе. Большую власть хозяин его

имеет! Я у него менестрелем работал, недолго, правда... Гру

бые там люди, неотесанные. А дальше какие-то ублюдки живут.

На двух ногах они уже и не ходят, а только прыгают и поклоня

ются Великому Тушканчику. Ежели на юг идти, то будет большой

залив Кара-Бодун-Гол, где тоже никто не живет. А сразу за

ним, на краю пустыни стоит монастырь. Умерщвляют монахи плоть

свою и едят только хлеб и портвейн... А дальше, говорят, край

света, и если вниз посмотреть, то можно черепаху увидеть, на

которой Земля держится...

– А мы,- отвечает Старков,-аппарат построили, чтобы порт

вейн в воду перегонять. Нашли на свалке большой ящик желез

ный с надписью: "Розовый портвейн - источник бодрости" и

вспять его запустили. Откуда, думаешь, водичка эта? Сами ва

рили! Вот оно как...

– Дык что ж вы, ублюдки!
– вскричал Старков.-Это ж такие

бешеные деньги можно сделать!

И на следующий день, установив аппарат на шасси от детс

кой коляски, Старков отправился к ближайшему замку.

" Р Е Й Д Ч Е Р Н О Г О У Б Л Ю Д К А >> "

Старков, узнав, что про него пишут рассказы, ужасно воз

гордился и стал упрашивать Скирюка и Михалыча поскорее их

опубликовать. Вскоре это произошло, и Старков, скупив полови

ну тиража, бегал по городу, раздаривая книжки друзьям и зна

комым.

– Оппаньки!
– сообщал он, раздуваясь от гордости,-Дык