Шрифт:
— В это время она не выходит… Если бы она собиралась куда-нибудь, то надела бы серый костюм…
Ольга была одета в темное шерстяное платье, которое было на ней утром, когда она делала покупки. Продолжая свои домашние дела, она не выпускала изо рта сигарету, как заядлый курильщик, с утра до вечера испытывающий потребность в табаке.
— Она совсем не говорит! — заметил Мегрэ.
— Для этого тоже еще не наступило время. Она говорит в основном по вечерам, когда все собираются вместе. Да еще изредка, когда к ней приходит Шпинат. Может, я ошибаюсь, а может, она в самом деле неравнодушна к Шпинату, самому красивому из всех…
Странное бывает ощущение, когда проникаешь взглядом в незнакомую комнату к людям, которых в конце концов узнаешь по самым незначительным жестам.
— Ты становишься до противности консьержем, мой бедный Люка!
— Для этого меня и послали сюда, так ведь? Я даже могу вам сказать, что малышка, сладко спящая в соседней комнате, до трех часов ночи занималась любовью с молодым человеком, носящим галстук наподобие банта, который ушел на рассвете, наверняка чтобы не разбудить спящих родителей… Смотрите! Бородач уже уходит…
— Скажите пожалуйста! Да он почти элегантен.
— Скажете тоже… У него скорее вид ярмарочного борца, чем светского человека.
— Допустим, вид ярмарочного борца, творящего добрые дела! — уступил Мегрэ.
Напротив не было прощальных поцелуев. Мужчина попросту уходил, то есть исчез из той части комнаты, которая была видна с наблюдательного поста полицейских.
Немного погодя он появился на тротуаре и направился к площади Бастилии.
— Дерен пойдет за ним следом… — сказал Люка, который был здесь словно паук посреди паутины. — Но Бородач знает, что за ним следят. Он ограничится прогулкой и, может быть, выпьет стаканчик на террасе кафе…
Женщина тем временем достала из ящика дорожную карту и разложила ее на столе. Мегрэ прикинул, что Озеп наверняка поехал не на такси, а на метро и должен появиться с минуты на минуту.
— Если он вообще придет! — уточнил он.
И он пришел! Они увидели, как он идет нерешительной походкой, потом ходит взад-вперед по тротуару, а следовавший за ним инспектор делает вид, что рассматривает витрину рыбного магазина на улице Сент-Антуан.
Сверху щуплый поляк казался еще щуплее, и Мегрэ даже почувствовал угрызения совести.
Ему показалось, что он слышит голос бедняги, путающегося в трудных объяснениях и бесконечно повторяющего свое пресловутое «господин Мегрэт».
Было видно, что он в нерешительности. Можно было поклясться, что он чего-то боится и смотрит вокруг с нескрываемой тоской.
— Ты знаешь, что он ищет? — спросил комиссар у Люка.
— Нет! Может быть, денег, чтобы войти в гостиницу?
— Он ищет меня… Он знает, что я где-то здесь неподалеку и что если я вдруг передумал…
Слишком поздно! Мишель Озеп вошел и растворился в темноте гостиничного коридора. Теперь за ним можно было следить лишь мысленно. Вот он поднимается по лестнице на третий этаж.
— Он все еще не решается… — произнес Мегрэ.
Ведь дверь уже должна была открыться!
— Он стоит на площадке… Сейчас он постучит… Уже постучал… Смотри!
Действительно, блондинка вздрогнула, инстинктивным движением убрала дорожную карту в шкаф и направилась к двери.
Какой-то момент ничего не было видно. Он и она находились в невидимой части комнаты.
Потом вдруг появилась женщина, в ней что-то изменилось. Она шла быстрой и четкой походкой. Подошла к окну, закрыла его и задернула темные шторы.
Люка повернулся к комиссару с забавной гримасой.
— Ну и дела!..
Но он тут же посерьезнел, заметив, что комиссар выглядит крайне озабоченным.
— Который час, Люка?
— Десять минут четвертого…
— Как, по-твоему, кто-нибудь из мужчин может вскоре вернуться?
— Не думаю… Разве что, как я вам уже говорил, придет Шпинат, если он знает, что Бородач ушел. Вы чем-то обеспокоены?
— Не нравится мне, как закрыли это окно…
— Вы боитесь за своего поляка? — Мегрэ не ответил, а Люка продолжал: — Ничто ведь не говорит о том, что он в комнате. Мы видели, как он вошел в гостиницу, это так. Но он мог пойти в другой номер… А кто-нибудь другой…
— Замолчи! Ты меня утомляешь.
3
— Который час, Люка?
— Двадцать минут четвертого…
— Ты знаешь, что сейчас произойдет?
— Вы хотите пойти посмотреть, что делается напротив?
— Пока нет. Но вполне вероятно, что я выставлю себя на смех. Откуда можно позвонить?
— Из соседней комнаты. Там живет портной-надомник, он работает на один крупный магазин и потому обязан иметь телефон.
— Иди к портному и постарайся сделать так, чтобы он не слышал разговора. Позвони от моего имени шефу и скажи, чтобы он прислал два десятка вооруженных людей. Пусть они рассредоточатся вокруг гостиницы «Босежур» и ждут моего сигнала.