– Я очень сожалею, что только раз ударил пистолетом по твоей арийской голове. Надо было угостить тебя пулей, - не поднимая головы, тяжело и хрипло сказал Андрей.
– Между прочим, советую тебе быстрей кончать со мной, потому что, если я случайно останусь жив, тебя моя пуля не минет.

– Блягодарю за подсказка, - Шульц отвернулся от Цапли и посмотрел на Ваню.
– Цыганок, я имейт маленький предложений. Ты дольжен мне говориль фся прафда. Так будет лючше для тебя.

Капитан перевел взгляд на переводчика и быстро заговорил по-немецки.

– Господин офицер спрашивает, знаешь ли ты этого человека?
– переводчик ткнул пальцем в сторону Андрея.

– А как же! Знаю, дяденька!
– охотно согласился Ваня.
– Это Андрей.

Рогуля угрожающе зашевелился, поднял голову.

– Очень хорошо!
– переводчик переглянулся с Шульцем.
– А откуда ты его знаешь?

– Да он же недалеко от нас живет, - зачастил Ваня.
– Я его, дяденька, ненавижу. Кроме шуток.

– Да что ты говоришь?
– Переводчик, улыбаясь, подошел к Цыганку вплотную.
– За что же это ты так его?

– Он меня, дяденька, когда я к нему летом в сад залез, поймал, снял штаны - и крапивой, крапивой!

Андрей удовлетворенно опустил глаза. Лицо переводчика побагровело. Затем губы начала кривить ядовитая усмешка.

– Ай, какой он нехороший! И больно тебе было?

– Просто ужас, дяденька! Я после этого целую неделю не мог сесть. Даже ел стоя. Кроме шуток.

– А о чем ты с Рогулей шептался, когда сидели там, на снегу? Я же наблюдал за вами из кабины машины.

– Я не шептался, дяденька. Это Рогуля шептал...

– А что он шептал?

– Он нехорошие слова говорил... А еще ругался, что рука болит...

– Какой же он невоспитанный, а?

Переводчик внезапно замахнулся и ударил Цыганка по лицу. Ойкнув, Ваня отлетел в угол и опрокинулся навзничь у самых ног Андрея.

– Ах ты, змееныш! Дураком прикидываешься?!
– взревел переводчик. Говори, кто входил в вашу группу.

– Чего вы деретесь?
– заплакал Ваня.
– Я никакой группы не знаю-у...

Цыганок размазывал слезы вместе с кровью. Он плакал от обиды на самого себя. За то, что послушался Гришу Голуба и остался ночевать дома.

Переводчик что-то сказал капитану Шульцу. Тот поднялся из-за стола и, похлопывая резиновой дубинкой по ладони, медленно приблизился к Ване.

– Как фамилий этот челофек?
– Шульц указал дубинкой на Цаплю.
– Андрей Цапля?

– Не-а... Его фамилия Рогуля. Он, господин офицер, когда я к нему в сад залез, крапивой меня...

– Отвечайт только на мой вопрос.
– Шульц своей дубинкой приподнял Ване подбородок, впился в него взглядом.
– Он был фаш началник?

– Елки зеленые! Да не знаю я, какой он начальник!
– всхлипнул Цыганок.
– Он меня крапивой...

Шульц поморщился, дотронулся до перевязанной головы. Повернулся, подошел к Боженьке, ткнул дубинкой в окровавленную бороду старика.

– Это есть кто?
– спросил капитан Ваню.
– Божень-ка? Да?

– Да какой он боженька, господин офицер, - поднялся на ноги Цыганок. Это же дед какой-то. Кроме шуток.

– Ты его... э-э... знайт раньше?

– Да не знаю я его, елки зеленые! В городе много дедов. Откуда мне их всех знать?

Шульц в знак согласия добродушно кивнул головой. Шагнул к Цыганку, медленно поднял белую руку с зажатой в ней дубинкой. Вслед за черной резиной, что поднималась вверх, подняли глаза Андрей и Боженька. Дубинка мелькнула в воздухе и. опустилась на голову Цыганка.

Ваня коротко вскрикнул, схватился рукой за темя и медленно осел на пол. Комната шатнулась перед его глазами и начала наполняться красным туманом.

– Будешь говорить?

"Чей это голос? Цапли? Капитана?" - равнодушно подумал он. Из красного тумана выплыло широкое, на весь потолок, плоское лицо переводчика. Шевельнулись тонкие серые губы, между ними зажелтели влажные щербатые зубы.

– Будешь говорить или нет? Я тебя спрашиваю?

– Буду, дяденьки, буду. А что... говорить?

– Кто такой Смелый?

– Какой Смелый? Ей-богу, дяденька, не знаю, о ком вы говорите!.. Отпустите меня к бабушке...

9

– Я ничего не знаю...

Ваня прислушался к своему голосу. Он был сиплый, чужой. Внутри Цыганка словно сидели два человека. Один лихорадочно обдумывал вопросы переводчика, другой с простоватым наивным видом давал ответы на эти вопросы.

– Если будешь прикидываться дурачком - расстреляем.

Все шаталось, плыло перед глазами Вани. Звенело в ушах.