Шрифт:
– Куда ты?
– громким шепотом спросил Гена.
– Не кудакай, - рассердился Ваня.
– Стой и молчи.
Гена видел, как он, нащупав за косяком ключ, отомкнул двери и юркнул в глубину сарая. Гена смачно зевнул и недовольно подумал, что до утра еще далеко. Зачем же тогда Ваня среди ночи поднял его? Не иначе как что-то придумал. Если так, пусть бы сразу сказал - что к чему. А то молчит, шмыгает носом да еще злится. А ты стой посреди двора, как дурак, и жди.
Тихо скрипнула дверь. Из сарая высунулась взлохмаченная голова Вани. Он поспешно замкнул замок, спрятал ключ на прежнее место. Гена заметил, что за пазухой у него что-то лежит. Вон как рубашка оттопыривается!
Ваня, как только подошел, полез за пазуху. Увидев в его руке обыкновенную бутылку, Гена разочарованно хмыкнул.
– Знаешь, что это?
– таинственно прошептал Ваня.
– Чудо-юдо показал!
– презрительно буркнул Гена.
– Если нужны бутылки, приходи ко мне. Я тебе еще десять дам.
Ваня оглянулся на окна своего дома.
– Бутылка, бутылка... Балда! Это не бутылка, а граната. Такими бутылками красноармейцы танки поджигали. Как только она разобьется - сразу пламя как шухнет! Кроме шуток!
– Да ну-у?
– удивился Гена.
– Неужели о горючей смесью?
– А ты как думал!
– Ваня спрятал бутылку за пазуху.
– Откуда она у тебя?
– Помнишь, я тебе рассказывал о красноармейцах, которых немцы убили в нашем саду? Гансы оружие забрали, а бутылку не заметили. Она в борозде лежала. Так я ее взял и спрятал.
– А что мы с ней будем делать?
– забеспокоился Гена.
– Куда с ней?
– Слушай сюда. Ты видел вчера на Советской колонну бензозаправщиков, когда мы шли домой после того... как Володю Виноградова?..
– Туда пойдем?
– Ну!
– На патрулей нарваться?
– Чихали мы на них. Мы огородами проскочим.
– Как себе хочешь. Смотри сам.
– Дрейфишь?
– Нет. Я с тобой...
– Тогда пошли...
Они перелезли через ограду из жердей и по борозде направились к соседней улице. За ними по чахлой картофельной ботве ползли короткие тени.
Луна лила свой свет ровно и ярко. Изредка едва уловимо повевал ветерок, и тогда все вокруг словно оживало, таинственно шевелилось.
– Светло, хоть книжку читай, - прошептал Гена.
Ваня не ответил. Мысленно он уже подкрадывался к автоколонне. Какая там охрана? Как незаметно подобраться к машинам? Чертова луна! Хоть бы облачке наползло!
Напрямик через сады и огороды пересекли один переулок, второй. Подошли к забору, припали к щелям. Улица пуста. Ни звука. Ваня отодвинул широкую доску, когда-то оторванную им снизу, пролез в дыру. Прижался спиной к забору, подождал, когда пролезет Гена. Задвинул доску на место и молча толкнул друга локтем. Они перебежали улицу и, держась в тени, двинулись дальше, чутко прислушиваясь к каждому ночному звуку.
Минули несколько переулков, вышли на Советскую. Внезапно Ваня резко остановился, махнул Генке рукой и мгновенно присел у низенького забора, над которым свисали едва ли не до земли густые ветви боярышника.
Послышались приглушенные шаги, тихий говор. Сдерживая рвущееся дыхание, Гена прижался к забору.
Из-за угла улицы вышли три немца. В лунном свете тускло блестели их автоматы, вспыхивали бляхи на груди.
Солдаты шли по освещенной стороне улицы и вполголоса обменивались короткими фразами. Напротив Вани и Гены они вдруг остановились. В руках у одного из них вспыхнул огонек зажигалки. Немцы прикурили и прошли мимо.
– Фельджандармерия, - едва слышно прошептал Ваня.
– Чуть не влипли.
– Далеко еще?
– одними губами спросил его Гена.
– Уже совсем близко.
Ваня потуже затянул ремешок на штанах, пощупал бутылку за пазухой и, кивнув другу, пригнувшись, побежал вдоль заборчика.
Машины стояли на освещенной стороне улицы. Возле них взад-вперед медленно прохаживались часовые. Прячась за кустами сирени, которая росла на улице возле забора, Ваня несколько минут наблюдал за ними.
– Десять машин, - жарко дохнул ему в ухо Гека.
– А как мы к ним подберемся? Может, давай подкрадемся тихонько и...
– А бутылку как? Кидать через всю улицу?
– Ну. Разве не добросишь? Тогда давай я.
– Да нет.
– Ваня почесал нос.
– Мы вот что сделаем. Переберемся на ту сторону улицы и оттуда подкрадемся. Только смотри, чтоб ни звука!
Обходя вишни и ломкие кусты малины, они осторожно подошли к каменному зданию, за которым улица делала поворот направо. Отсюда автоколонны не было видно. Выждав, стремглав перебежали улицу и через маленькую калитку вошли в пустой двор полуразрушенного дома. Минули сад, перелезли один забор, второй и очутились в саду. Пересекли его и уперлись в глухой, как стена, забор, выходивший на улицу.