Но Маша обиделась. А вот какая — не запомнила.

— Хорошо, и на этом спасибо.

— Заходите, если что надо будет.

— Обязательно еще зайду.

Я неслась звонить моему очень хорошему знакомому, который сможет узнать об этом человеке из КГБ даже по тем крохам, которые мне дала Светлана Васильевна. И еще у меня возникла идея снять отпечатки пальцев в той загадочной комнате. Почему-то мне кажется, что мои «подружки» там были. Хотя, если все так, как говорит Никитова, то какая теперь разница.

Зайдя к себе, я была рада, что нигде ничего не убирала. Зоя Борисовна, будучи у меня, оставила свои пальчики на чашке с чаем, от кофе она отказалась, ссылаясь на возраст. Обязательно эту драгоценность надо отдать Мишке. Одно дело почти сделано. Возьмемся за другое. И начала названивать моему другу, Вениамину Викторовичу. Когда-то я очень ему помогла в одном небольшом дельце, и с тех пор наше знакомство периодически возобновлялось. Но мне ужасно не повезло. Вместо хозяина говорил автоответчик. Пришлось общаться с ним. Это лучше, чем ничего.

— Вениамин Викторович, это Татьяна Иванова. Вы мне очень нужны. Как только придете, позвоните, пожалуйста. Это важно.

Я положила трубку и задумалась. И, надо сказать, было над чем. По убийству баб Маши кое-что есть. Этот «жених» подтвердил мои догадки. Но почему закрыта третья комната? Но, с другой стороны, там совершенно отсутствовали мужские вещи. И почему подруги убитой отрицают, что заходили в эту таинственную комнату? Этот вопрос меня смущал больше всего. Затем есть еще некто, кого видела Вера Павловна.

Так, по этому делу хоть что-то вырисовывается, а вот по шантажу — почти ничего. А ведь пошел уже второй день, как я этим занимаюсь. Соображения, конечно, кое-какие есть, но в один ряд ничего пока не выстраивается.

Единственная закономерность — все жертвы учатся в одной школе и (или) живут в одном доме. Это, правда, тоже уже немало. А может, это какой-нибудь ненормальный? И нечего тут раздумывать. Нет, раздумывать все равно придется.

Еще одна деталь меня беспокоила. Если Свету родители встречают по тому же поводу, что и Лину, то можно было обратиться ко мне, благо ходить далеко не надо. Вероятно, сдерживает сумма моего гонорара. Может, стоит зайти к ним? Или сначала познакомиться и поговорить со Светой? Вероятно, второй вариант лучше.

Днем вряд ли кто из взрослых будет дома. Посмотрев на часы, я подумала, что успею еще к школе. Или встречу ее по дороге домой. Хотя, может, лучше у дома подождать? Это все-таки проще всего, хотя Света скорее всего придет с родителями.

Я спустилась во двор и села на скамеечку. Очень странно, но двор был абсолютно пуст. Весь энтузиазм наших «вояк», похоже, угас. А это и к лучшему.

Но только я расслабилась и собралась уже насладиться одиночеством, как из подъезда вышла Тамара Федоровна. Сделав удивленное лицо, она подскочила ко мне.

Вероятно, она дежурит у дверного глазка. Живем-то мы на одной площадке.

— Ой, Танечка, добрый день. Отдыхаете? Правильно. Надо и посидеть немного, а то вы все крутитесь да бегаете как белка в колесе. Ничего новенького не узнали?

Похоже, она их разведчица. Господи, как мне надоели эти игры. — Каждый день узнаешь что-то новое, — пыталась я уйти от прямого ответа.

Но куда там, Тамара Федоровна человек опытный.

— Вы еще не знаете, кто убил Машеньку?

— Почти знаю.

— Да вы что? И кто же?

Тут к соседнему подъезду подошла Света с какой-то женщиной, вероятно, с мамой.

— Простите, Тамара Федоровна, но первыми об этом узнают правоохранительные органы, — я рванула в подъезд за скрывшимися там уже моими «объектами». Поняв, в какую дверь они зашли, я позвонила, мне пришлось довольно долго стоять перед дверью. Скорее всего меня тщательно рассматривали в глазок.

Прошло минуты две, прежде чем за дверью очень нерешительно спросили: «Кто?»

— Могу я поговорить со Светой или ее родителями?

— А вы кто?

Похоже, я на верном пути, и их действительно шантажируют.

— Меня зовут Таня Иванова. Я немного слышала, что у вас проблемы. Я могу вам помочь, поэтому и хочу поговорить.

Дверь приоткрылась, и, убедившись, что я одна, меня пропустили в квартиру. С первого взгляда было ясно, что она очень отличается от предыдущих квартир, в которых я беседовала с девочками. Квартира требовала большого ремонта, но, пройдя в комнату, я не могла скрыть удивления. Обставлена она была шикарно. На великолепном кресле лежал очаровательный персидский кот.