— А ты?

— Дала от ворот поворот. Он слишком стар для меня, Пьер!

— И больше он ухаживать не пытается?

— Пытается.

— Тогда мы просто обязаны пойти в ресторан вместе. Увидев тебя со мной, он навсегда забудет даже про попытки об ухаживании.

— Ты его плохо знаешь! — с искрой надежды оглянулась на него Клякса.

— Я тебе говорю! Стоит мне сказать ему несколько слов, он будет обходить тебя дальней дорогой.

Светка, бросив в сторону расческу, сладко потянулась.

— Что же это за слова такие?

Он снова поцеловал её в плечо.

— Мои деньги на его избирательную компанию. Просто, он может их лишиться.

— Я тебя люблю, Пьер, — отвечая на его поцелуй, сказала она, — И готова подписать с тобой договор. Беги за пивом.

Пантов выбрал столик в ложе второго этажа. Сверху просматривался огромный зал, заставленный столами, накрытыми белоснежными скатертями. Посетителей было немного, и официанты в белых рубашках и с огромными черными бабочками на шее беседовали между собой около сцены варьете.

Пантов их не мог не заметить. Высокий стройный француз в черном смокинге и с осиной талией любовница в длинном красном платье с глубоким декольте. Пантов сверху видел, как к изящной парочке подошел метрдотель и кивком головы, указав в сторону балкона, показал вход на лестницу.

Клякса была бесподобна и даже без труда затмила бы испанскую красоту легендарной Кармен. Грациозно присев на стул, который любезно подвинул к ней Пьер, она слегка покраснела и отвернулась от Пантова, который хищно пожирал её глазами. От Кантоны это не ускользнуло и, чтобы решить все проблемы раз и навсегда, он взял Светку за руку и обратился к депутату:

— Моя невеста. Вы не знакомы?

— Встречались, — почти себе под нос проговорил поникший Пантов.

Как ни отказывался от выпивки Кантона, Пантов сначала настоял на одной рюмке коньяка, потом на другой.

— Как ваши избирательные дела? — наконец спросил повеселевший Пьер.

— Что называется «фифти-фифти». По-моему мы слишком рано начали предвыборную компанию. Мой имиджмейкер сделал заключение, что рабочие водообъектов устали бастовать, а потому разошлись по домам.

— Но разве не вы требовали денег и торопили меня и Бурмистрова финансировать забастовки и пикеты?

Пантов дернул плечами:

— Тогда это давало положительный эффект. А сейчас, налакавшись и устав от дармовой водки, многие рабочие предпочли сдаться.

— Кому сдаться? — не понял Кантона.

— Женам. По моему разумению теперь требуется другой возбудитель активности наших сторонников.

— Ваших сторонников, — уточнил Кантона.

— Не цепляйтесь к словам, Пьер, — разливая по рюмкам коньяк, и искоса бросив взгляд на Кляксу, ответил Пантов. — Моя победа на выборах — эта ваша победа.

— Пока я никаких сдвигов и успехов не вижу. Закон до сих пор не принят, насосные станции приходят в негодность, трубопроводы ржавеют. А я только пачками выбрасываю франки и доллары. Мне все чаще кажется — на ветер.

— Думаете я такой неблагодарный? — поставив пустую рюмку на стол, вдруг спросил Пантов.

В ту же секунду он нагнулся, достал дипломат и, рукой сдвинув тарелки с закусками в сторону, положил его на стол.

— Я приготовил вам подарок. От души.

Кантона подпер рукой подбородок и с интересом наблюдал за Пантовым.

Замки на чемоданчики разом щелкнули, кандидат в депутаты поднял крышку и вытащил икону.

— Это вам.

— Что такое?

— Икона Иверской Божией Матери. Восемнадцатый век.

Глаза француза загорелись, на лбу выступила испарина.

— Но я не могу принять это. Икона стоит кучу денег!

— В мою избирательную компанию вы вложили в десять раз больше, — передавая через стол икону Кантоне, ответил Пантов и, хвалясь, добавил, — Точно такую же вы можете увидеть в Москве на Иверской часовне у Воскресенских ворот Кремля. Это одна из пяти древних копий. А оригинал до сих пор хранится на Святой горе Афон.

Кантона бережно взял икону в руки, со страхом посмотрел на Пантова.

— Как я перевезу ваш подарок через границу? Это же государственная ценность! Древний раритет!

— Вы думаете, таможня и пограничники разбираются в раритетах? Антикварные магазины забиты всякими иконами, для перевозки которых нужны всего лишь справка-счет предприятия торговли и соответствующая запись в таможенной декларации. Поверь мне, заядлому коллекционеру, я неоднократно перевозил иконы через границу, и никто в мой адрес не сказал даже грубого слова.