В августе, в перерыве между съемками, он побывал на Адам-энд-Ив-Мьюз и убедился в том, что Джуно аккуратна и обязательна. За это время она купила кое-какие предметы мебели, отлично вписавшиеся в интерьер. Отбывая в Лос-Анджелес. Перье попросил Джуно уведомить его за два месяца, если у нее изменятся планы.

Первые месяцы после возвращения в Лондон Джуно мечтала встретить Шепа и везде, где только бывала — на спектаклях, в картинных галереях, на вечеринках, — искала его глазами. Иногда, оставаясь вечером одна, она набирала его номер, но клала трубку на рычаг, не дожидаясь гудков. Джон и Урсула Флетчер устроили пятого ноября многолюдную вечеринку, чтобы отпраздновать Ночь Гая Фокса [12] и без ведома Джуно пригласили Шепа. Но он прислал записку, объяснив, что не сможет прийти, поскольку в это время должен быть в Германии на книжной ярмарке.

Джуно часто разговаривала по телефону с Лидией.

Алекс куда-то исчез, и подруги очень беспокоились за него Его последнюю пьесу сняли с репертуара театра на Кристофер-стрит в октябре. Она шла менее месяца, несмотря на неплохие отзывы прессы. Алекс вложил в постановку собственные деньги и потерял больше, чем мог себе позволить. Теперь никто не знал, где он.

Перед Рождеством, взяв отпуск на неделю, Джуно отправилась в Санта-Фе. В рождественское утро, когда она с родителями пила «мимозу», раздался телефонный звонок.

— Возьми трубку. — Холлис улыбнулся дочери. — Когда ты здесь, звонят только тебе.

Это был Алекс.

— Дорогой, я тоже желаю тебе веселого Рождества, но куда ты исчез? Мы с Лидией крайне встревожены.

— Мне пришлось ненадолго уехать. Прости, что заставил вас беспокоиться, но мне не хотелось ни с кем говорить.

— С тобой все в порядке, Алекс? Откуда ты звонишь?

— Я вернулся в Нью-Йорк и только что разговаривал с Лидией. Она сказала, что ты уехала домой Как дела?

— Нормально. Тружусь у Джона до седьмого пота, а в остальном все более или менее спокойно.

— С Шепом отношения не наладились?

— Нет. Боюсь, мы порвали окончательно. Чем ты сейчас занимаешься? Пишешь новую пьесу?

Алекс невесело рассмеялся:

— Не поверишь, но… я поступил на работу в рекламное агентство.

— Ты, должно быть, шутишь?

— Все не так уж плохо. Я могу позволить себе новые Носки, сорочки и двухразовое питание…

— Неужели ты… сидишь в конторе с девяти до пяти?

Невероятно! Ну и как?

— Пока не знаю. Я только начал, так что на твой вопрос отвечу месяцев через шесть.

— Надеюсь, ты не бросил писать?

— Не знаю, что и сказать, Джуно. — Алекс вздохнул. — Мне нужно сменить род занятий.

— Понимаю.

— Не беспокойся обо мне. В агентстве меня любят.

Писатель-неудачник здесь котируется почти как член королевской семьи.

Джуно рассмеялась, но ее огорчило, что Алекс так говорит о себе.

— Ты не остановишься в Нью-Йорке на обратном пути? Я очень скучаю по тебе, Джуно. Вот бы посидеть вместе и поговорить!

— Я бы с радостью, Алекс, но не могу. Меня едва отпустили на Рождество У нас через две недели премьера.

— Все ясно. Вскоре еще позвоню. Я люблю тебя, Джуно. Береги себя.

— Я тоже люблю тебя, Алекс. Веселого Рождества!

Узнав о проблемах Алекса, Джуно поняла, что ей очень повезло, ибо она занималась любимым делом и еще получала за это деньги. В ту зиму у Джона Флетчера готовили оформление к трем серьезным премьерам. Он и Джуно нередко засиживались далеко за полночь. Урсула шутила, что заподозрила бы Джуно и своего мужа в интрижке, если бы не знала так хорошо эту девушку.

Однако Джуно выкраивала время и для развлечений.

Получив от родителей лакомства и специи, она устраивала по воскресеньям пиршества и потчевала приятелей экзотическими яствами. Мужчина в ее жизни так и не появился, но благодаря множеству знакомых Джуно не чувствовала одиночества. Несколько пасмурных, дождливых дней в марте и начале апреля она скоротала с женатым швейцарским кинопродюсером, но продолжать отношения ни один из них не хотел, поэтому все закончилось с первыми лучами весеннего солнца.

Снова получив приглашение поработать в Окгемптоне, девушка, прежде чем принять его, выяснила, не будет ли там Яна Кэмбурна.

В мае в Лондон приехали на неделю Холлис и Мэри Джонсон. Они ходили в театры, музеи и на концерты, а потом Джуно взяла отпуск и отправилась с ними в долину Луары навестить Лидию.

На Холлиса и Мэри замок Мурдуа произвел огромное впечатление, но еще больше их поразило то, как ловко справляется со всем Лидия. Между тем все трое заметили, что она не радуется жизни, и это казалось странным в молодой обеспеченной женщине.

Однажды вечером подруги допоздна засиделись вдвоем. Джуно спросила Лидию, что ее беспокоит, но та заверила ее, что вполне счастлива.