Шрифт:
– Зачем? – искренне изумился маг.– Носи себе и носи, очень удобно.
– Да уж, – процедил сквозь зубы принц.
– И смотри – лишнего не болтай! – спохватился Жекон.– Клещ-шпион вот-вот очнется. Черт, холодно-то как! Командир, судя по всему, мы уже близко?
– Достаем теплую одежду, – подтвердил Терслей.
– Держи, дуся! – Маг порылся в мешке и протянул принцу короткий, подбитый вытертым кроличьим мехом плащ и пару поношенных перчаток тонкой телячьей кожи.– Илива! Это тебе! Прими в качестве моральной компенсации.
Девушка не стала отнекиваться. Безрукавка, пожертвованная магом, была в два раза шире, чем требовалось, но она послушно надела ее на себя и туго перепоясала шнуром, выдернутым из ворота рубахи. Проделано это было деловито, безо всякого кокетства, но Геллан вздрогнул от внезапно возникшего порыва прикоснуться к этому гибкому телу. Чтобы не пялиться на Иливу в упор, принц перевел взгляд на ее руки и с удивлением заметил, что ладошки девушки уже безупречно гладкие, а следы бывших мозолей выделяются лишь едва заметными розовыми пятнышками.
Неужели деревенская колдунья? То-то маг намекал на странности жительниц Верхних Кожемяк.
Сам Жекон облачился в мягкую куртку с множеством карманчиков, каждый из которых застегивался отдельно. Тщательно проверив все застежки, маг обнаружил среди них поломанную, с досадой выдрал погнутый крючок из куртки и швырнул его за борт.
Металл звонко стукнулся о тоненькую корочку льда.
Прищурившись, Геллан увидел, что такая же корка покрывает прибрежную траву, низкие, ощетинившиеся колючими ветками кусты и обрывки водорослей, прибитых течением к берегу. Лишь посередине Рена оставался узкий коридор, по которому и двигалась сейчас их лодка. Правый берег был гол – только камни причудливых форм и разбитые сухие мячики перекати-поля, застрявшие между ними.
Впрочем, спустя секунду принцу стало не до любования красотами Нижнего города. Несмотря на пронизывающий холод, его затылок обожгло, с шеи на спину поползла струйка горячего пота, а чужой скрипучий голос сварливо гаркнул прямо в ухо: «Это не страховка, а мышиные слезы, Трис! Ты только посмотри, что мерзавцы натворили с трактиром! Потолок наблюдательной комнаты испорчен! А знаменитое кабанье мясо? Кто теперь поверит в мои кулинарные таланты? Я несу сплошные убытки!»
«Кажется, первоначально ты клялся в присутствии двух демонов-свидетелей, что используешь мясное заклинание лишь в исключительных случаях и не более десяти раз. Плачу, как договаривались, сам виноват. И не пытайся меня надуть, Ози!» – спокойно откликнулся хриплый бас.
Принц замотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, но стало еще хуже. Голоса, словно взболтанные в банке камешки, соединились в бессвязный дуэт и вдруг резко разделились, отдалившись друг от друг. Теперь Ози визжал в правом ухе, неведомый Трис в левом, а звонкое эхо падало вниз, стукаясь о челюсть и отдаваясь в зубах ноющей ноткой.
«Трис! На этот раз все действительно слишком серьезно! Уборщики обнаружили в углу лестницы обеденного зала труп человека! На меня могут пасть подозрения! Я требую от демонов соответствующей компенсации!»
«Ни монетой больше!»
«А труп?!!»
«Зная тебя, дорогой Ози, я уверен, что бедолагу давно вышвырнули за порог».
Геллан застонал и прижал к ушам ладони.
– Что с тобой? – обернулся к нему Терслей.– Тебе плохо?
Принц мученически закатил глаза.
– Заработало! – догадался маг.– Ну-ка, ну-ка! Скажи мне, дуся, а что, по твоему мнению, делает сейчас наш старый знакомый, известный своей стройной фигурой?
– Торгуется, – буркнул Геллан, стараясь не слишком шевелить головой. Чисто случайно он обнаружил, что голоса в таком случае звучат тише и яснее.
– Уф! – Маг театрально приложил руку к груди.– Ты успокоил меня, дуся. Значит, с местными жителями все в порядке. За хорошие деньги они лучшего друга продадут, а за очень хорошие перепродадут еще раз. Прямо камень с души. А чего ты кривишься? Головка болит?
– Жекон, мне неудобно! – прошипел принц, мученически сигналя глазами.
– Терпи, дуся, – ласково улыбнулся маг.– Каких-нибудь пару дней, и все будет позади. Тем более, что мы уже прибыли на место.
Лодка дрогнула и, с хрустом взломав прибрежный ледок, мягко зарылась носом в камыши. В правом ухе Геллана зазвенели пересыпаемые из одного кошеля в другой монеты.
«На! Чтоб ты подавился своей крысятиной!» – в сердцах прогрохотал бас Триса.
«Раз…» – деловито начал считать Ози.
Биттивас. Дом Урби Цкара
Он начал вылупляться ранним утром.
Кокон засветился изнутри и треснул, как яичная скорлупа.
– Пора! – крикнула Вторая и тут же сама зажала себе рот.
Отодвинув ногой спящего на мешке с картошкой Урби, мы с Третьим переглянулись и дружно кинулись на крышу, где в потайном отсеке капсулы коротал ночь пересмешник.