Шрифт:
Второе: Ста-Пан дал ему разворачивающийся эйконал, уровни которого срабатывали не просто по мере надобности, но по мере роста ответственности и желания реципиента идти дальше. Не будь он упрямым, всё давно закончилось бы, и род Пановых, вырастивший Станислава Кирилловича в двадцать первом веке, уже бы пресёкся.
Вывод: не отступать! Кузьма Васильевич Смирнягин прав, надо идти вперёд, к поставленной цели, наперекор всему, и жизнь это оценит. А эйконал, открывая всё новые и новые грани возможностей, даст ему главное – возможность стать человеком воли!
«Чего тебе зачастую не хватало», – проворчал внутренний голос.
Стас вынул мономолик, порезался, сосредоточился на ранке, подождал, пока царапина затянется и исчезнет, вытряхнул на ладонь капсулу «инэра». Капсула подмигнула ему переливом алмазного света.
Ждёшь, аварийный спаситель? Ну, жди, жди, хорошо бы никогда тебя не активировать.
Он вложил капсулу в рукоять ножа.
Итак, дружок, ещё одна попытка? Плевать мы хотели на весь этот Страх?
Глава 24
НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!
Этот жаркий августовский день стал для Витольда Стефановича днём потрясений.
Поскольку эвменарх официально занимал пост главы Первичного Западно-Европейского демократического Центра (ПЕЗЕДЕЦ), он часто бывал в Варшаве, где принимал высших эмиссаров Центра и руководил стратегическим планированием резидентур в России и на Ближнем Востоке. Каково же было его изумление, когда в тиши кабинета Центра, минуя все хроноблоки и защитные системы, появился сам… фундатор СТАБСа!
Витольд Стефанович замер, держа в руке стакан сока.
Марсианин – смешное существо высотой чуть больше метра, покрытое серебристым мехом с ног до головы, в золотистом комбинезончике, напоминающем детские шортики на лямках, просеменил по толстому ворсистому ковру к столу эвменарха, глянул на него снизу вверх большими чёрными глазами.
«Приветствую владыку Равновесия», – раздался в голове Витольда Стефановича его мысленный голос.
Рука задрожала.
Эвменарх аккуратно поставил стакан на стол, поднялся.
«Экселенц?!»
«Я ненадолго».
«Напитки… э-э?»
«Не суетитесь. Я знаю, о чём вы думаете. Ваши системы защиты несовершенны. Мы снабдим вас хронозеркалами, отражающими любые попытки преодолеть заблокированные пространственные объёмы».
«Благодарю, экселенц».
«К делу. Наш общий враг пытается вскрыть неизм двадцатипятилетней давности. Допустить этого нельзя ни в коем случае! Последствия будут катастрофическими! Время вспенится, и Регулюм будет потерян как стабилизированный узел жизни».
«Вы имеете в виду… э-э?»
«Двадцать пять лет назад, земных, разумеется, абсолютник Станислав Панов попытался сбросить спутник Марса Фобос на матричный стратегал».
«Да, конечно, я помню. Но ведь Панов погиб?»
«Он перешёл на нашу сторону и стал инспектором баланса. Потом комиссаром».
«Понятно. В мейнстрим-реальности его милисса стёрта. Значит, мы ищем его?»
«Вы ищете его кванка Станислава Панова, абсолютника из виртуала краевой зоны, которому комба Ста-Пан, бывший Станиславом Пановым мейнстрима, передал полный эйконал по Регулюму. Этот человек очень и очень опасен! Он не понимает, чем закончится его волюнтаризм. Если он разблокирует неизм, Регулюму конец!»
«Но, экселенц…»
«Станислав Панов-второй должен быть уничтожен! Я дам вам координаты возможных выходов Панова в реальности мейнстрима и даже в тех виртуалах, которые нам доступны. Кроме того, вы получите оружие, разработанное ещё атлантами, против которого у Панова нет защиты».
«Это всё хорошо, экселенц…»
«И последнее: как фундатор СТАБСа я исчерпал свои возможности регулятора. Ваша кандидатура на эту должность будет первой. Вам доступна логика этого уровня?»
Витольд Стефанович выпрямился.
«Доступна, экселенц!»
«Все необходимые уточнения получите по мейлу. Всего хорошего, господин кандидат».
Имнихь кивнул и исчез.
Эвменарх постоял в ступоре несколько секунд, потом рухнул в кресло.
– С ума сойти!
Посидел с минуту, приходя в себя, вызвал помощника:
– Лех, охрана не звонила?
– Нет, господин президент, – вежливо ответил научившийся ничему не удивляться секретарь.
– Персоналка включена? – Эвменарх имел в виду систему защиты.