Показалось, что он выбрался на дно кратера с полого поднимающимися к горизонту стенами. Дно кратера было покрыто слоями плоских трещиноватых камней. Стены изрезаны каньонами и рвами. Небо над стенами светилось, как рыбья икра, хотя видно было, что это несущиеся с большой скоростью облачные струи. И ещё чувствовалось, что здесь очень жарко!

«Бог ты мой! Да это же…»

«Венера, – проговорил внутренний голос. – База находится в недрах Венеры, потому тут такая слабая гравитация».

«Странно, что о её местоположении не знают ни равновесники, ни чистильщики СТАБСа».

«Это уже другой вопрос. Возможно, база не работает уже сотни миллионов лет, и о ней забыли. Не отвлекайся, иди дальше».

Стас полюбовался пейзажем, – сильнейшая рефракция в плотной атмосфере Венеры превращала плоскую равнину в кратер, – и сосредоточился на более глубоких уровнях подсознания.

Перед глазами сгустился туман. Появилось ощущение полёта, потом – стремительного падения в горловину вулкана. Мимо с шипением и треском пронеслись лиановидные сплетения, складываясь в узор сложной трёхмерной паутины. Впереди разгорелось золотистое зарево, размывая сети «лиан» в дымные пряди.

Стас вылетел на край бездны и оказался над изумительной красоты и величия городом.

Впрочем, таковым было первое впечатление: эффект городских построек создавали светящиеся ажурные башни с кратерами на вершинах, вырастающие из невероятной сложности геометрических зарослей. На самом деле картина города перед глазами являлась представлением Стаса о «преисподней» собственной психики, о массивах хранящейся в ней информации, и этот неожиданный выход в «малую вселенную» личности заставил его замереть в немом благоговении, ибо такой картины он не видел никогда!

Несколько башен вдали накалились докрасна и погасли.

Стас понял: в сознании проявились каналы чужой информации, внедрённой в подсознание эйконалом. Их-то он и искал. Хотя представить не мог, что выглядеть они будут искусственными сооружениями и остывшими вулканами одновременно.

Ну, хорошо, цель видна, что дальше?

«Лети к башням!» – приказал голос воли.

Стас послушно взлетел над «городом», направляясь к инородным башням. Завис над ближайшей.

«Мне надо научиться ходить по Регулюму тихо!»

Его мысленный зов улетел вниз, в жерло «вулкана».

Башня содрогнулась, завибрировала, по ней побежали волны свечения разного цвета, от ярко-жёлтого до багрового и фиолетового.

«Прыгай!» – приказал голос, принадлежащий волевой стороне характера.

Стас повиновался.

«Жерло» вулкана полетело навстречу, пахнуло странным холодом, а вовсе не жаром пламени, как ожидалось. Стас налетел на невидимую преграду и разлетелся на тысячи стеклянных осколков, вонзившихся в ячеистые стены вулкана-башни. Сознание потряс обратный взрыв: не вовне, а наоборот – внутрь! Стены вулканического кратера обрушились на него огненной лавиной, возвращая осколочки сознания, формируя из них какую-то сверхсложную структуру нового понимания действительности. Боль и непередаваемое наслаждение пронзили всё его тело.

«А-а-а-а!» – беззвучно закричал он, выдираясь из сладкой бездны наверх, в космос своего привычного миропонимания.

И всё кончилось!

Он воспарил над «городом» вольно и свободно, голова очистилась от огня и дыма, стала ясной и свежей, невесомое тело подчинилось мысленно-волевому импульсу, и только в глубине сознания какое-то время жило ощущение лишней руки. Или скорее какого-то иного органа, которого раньше не было.

Внезапно на него обрушился водопад слабости.

Сознание помутилось.

«Назад!» – скомандовал голос воли.

Стас повернул назад, к спасительному берегу привычных мыслей, ощущений и представлений. Долетел, погрузился в тёплую воду, задержал дыхание и рванулся вверх, к свету и воздуху…

Очнулся как пловец, ткнувшийся головой в берег.

Он лежал под стенкой каменного куба, потный, дрожащий от холода и слабости. Понял, что запасы энергии кончились, витасфера вот-вот отключится, и последним усилием послал себя сквозь пространство в белый свет как в копеечку, рассчитывая только на инстинкты и везение.

Костёр постреливал угольками, ароматный дымок поднимался к темнеющему небу между соснами, из леса доносились затихающие птичьи голоса, и обстановка вокруг была так идиллически тиха и безмятежна, что не хотелось думать ни о Регулюме, ни о судьбе человечества, ни о своих собственных проблемах.

– В церковь надо ходить не грехи замаливать, – сказал собеседник, – а с Богом разговаривать. Многие этого не понимают. Но в нашем селе таких нету.

Стас искоса посмотрел на сидевшего рядом человека.