Шрифт:
– Почему не читала, с удовольствием проглотила «Машину времени» Уэллса, ещё что-то читала в детстве.
– По времени можно не только путешествовать, но и его изменять.
– Вы шутите?
– А вся ваша… наша Вселенная представляет собой временно стабилизированный в пространстве узел реальности – Скопление скоплений регулюмов. Наша Солнечная система – один из таких регулюмов, Регулюм с большой буквы. К примеру, планеты, какими мы их видим, на самом деле представляют собой формы-слои этого Регулюма, разделённые потенциальным барьером – пространством. Их можно посещать и не применяя космических кораблей.
– Не может быть!
– Ещё как может. – Стас увлёкся, собираясь просвещать заинтересованную девушку и дальше, и в этот момент снова началось действие, ради которого он здесь оказался.
Они уже свернули на улицу Калинина и приближались к дому Дарьи. Пошёл снег, ограничивая видимость пятнадцатью метрами тротуара. Из белёсой пелены выкатился чёрный джип и въехал колёсами на тротуар, преграждая путь молодой паре. Из джипа выскочил Сильвестр Яковенко в распахнутой куртке, с недоумением посмотрел на Стаса, перевёл взгляд на Дарью.
– Есть разговор, воспитательница. Садись в машину.
Дарья отступила за спину Панова.
– Никуда она не пойдёт! – угрюмо сказал Стас.
– А тебя никто не спрашивает, – отмахнулся Яковенко. – Вали отсюдова.
– Сам вали! – потемнел Стас, сдерживаясь.
– Чо ты вякнул?! – повернулся к нему всей своей тушей отец Кеши. – Давно не били? А ну, повтори!
– Я сказал – сам вали! – произнёс Стас, отзываясь на вспыхнувшую в сердце злость. – Давно руки из наручников вынул? Езжай своей дорогой!
– Это ты мне?! – ошеломлённо протянул Яковенко.
– Тебе, тебе.
– Да я же тебя в сортир спущу!
– Попробуй.
Яковенко взмахнул рукой, и Стас отреагировал, обнаруживая в себе умение драться в любых ситуациях.
Кулак бывшего спортсмена просвистел в сантиметре от подбородка Стаса, а его собственная ладонь, отбив удар, хлёстко врезалась в щеку нападавшего.
Сильвестр охнул, отпрянул. Водитель его джипа вылез из машины.
– Давай, я его отметелю.
– Я сам, – прохрипел Яковенко, бросаясь в атаку.
И снова Стас легко ушёл от размашистого удара верзилы, впечатал ладонь в другую щеку, оставляя след, и тут же добавил два коротких, почти неразличимых от скорости удара в локоть и в шею Яковенко. Тот врезался в капот джипа, перелетел через него и затих.
Вскрикнула Дарья.
Водитель проводил своего босса недоумённым взглядом, посмотрел на Стаса, набычился и вдруг достал пистолет.
– Молись, падла! Тебя никто не просил вмешиваться!
Раздался выстрел.
Стас отчётливо разглядел летящую пулю, хотел увернуться (он бы успел), но понял, что пуля попадёт в Дарью, и лишь слегка отклонился, подставляя плечо.
Ещё один вскрик Дарьи.
Удар в плечо!
Горячая молния опасного «электричества» разбежалась по телу тонкими вихриками тающей боли.
Стас понял, что выбора у него нет, дотянулся до руки Дарьи и вспыхнул.
Разинувший рот водитель тупо смотрел на то место, где только что стояли молодой человек и девушка.
Из-за джипа вылез облепленный снегом Яковенко.
– Где они?
Водитель лязгнул зубами, посмотрел на свой пистолет, судорожно завертел головой. Глаза его посветлели, парня затрясло.
– Сильва, они исчезли, з-зуб даю!
– Убежали?
– Да нет, исчезли, говорю! Стояли тут и – бац! – нету уже!
– Пить меньше надо. – Яковенко потрогал щеку, на которой алел отпечаток ладони.
– Да не пил я, папой клянусь!
– Ладно, поехали, в другой раз подловим эту сучку. А её хахаля в асфальт закатаем.
Джип взревел мотором, съехал с тротуара, скрылся в струях метели.
Из снежной пелены появилась фигура одинокого прохожего в белом плаще. Прохожий задумчиво посмотрел вслед джипу, прошёлся по тротуару, разглядывая следы на тонком слое свежего снега, нагнулся: на белом ало просияла капелька крови.
Прохожий разогнулся, тёмное морщинистое лицо его просветлело, по губам скользнула улыбка. Он посмотрел вверх, словно видел что-то за нависшими над городом тучами, и сказал негромко:
– Может быть, не всё так плохо?
Глава 7
ПОМЕХА: УБРАТЬ НЕЛЬЗЯ КОНТРОЛИРОВАТЬ
Помещение по виду можно было сравнить с Центром управления полётами Российского космического агентства: зал был велик, заполнен рядами фигурных столов с плоскими и объёмными дисплеями, «кустами» приборных стоек с мигающими индикаторными панелями, прозрачными стендами с контурами морей и рек, а также городских застроек. Дальняя стена зала перед рядами пультовых терминалов представляла собой гигантский экран с двумя земными полушариями на нём, покрытыми неравномерно светящейся координатной сеткой, в узлах которой загорались и гасли яркие цветные звёзды.