– Ну почему мы не одни! А то бы я тебя расцеловала. Да, теперь беспокойся на здоровье. Хотя на самом деле все в порядке. На моей карте обозначены все британские патрули, я изучила действия всех ТИ, планирующих Вмешательства и Контр-вмешательства по поводу Лексингтона, так что никакой угрозы нет, а Энни подскажет, если, несмотря ни на что, кто-то подберется слишком близко… Эй!
– воскликнула Пэм, заметив выражение моего лица.
– Мне не нравится, когда меня опекают!

– Понял.
– Я вздохнул и пожал плечами.
– Я знаю, что ты умница. И что я не должен водить тебя за руку. Ладно. Так как мы устроим это дело с эмиграцией?

– Вот, - сказала она и замолчала.

– Происходит передача поручительных документов от Помощника Энни, – сообщила Джинни.
– Они соответствуют идентификационным требованиям нашего настоящего.

Я уставился на Пэм.

– Ты что, заранее все подготовила?

– Я верила в тебя. К тому же мы вряд ли сможем встретиться здесь, когда я закончу работу. Тебе надо выбираться отсюда, пока цел.

– Минуту назад ты утверждала, что здесь безопасно, - заметил я.

– Да, но не для того, кто вооружен однозарядным транк-кристаллом, - возразила Пэм. Она улыбнулась мне как-то иначе, а потом состроила недовольную мину.
– Энни говорит, что мне пора идти. Проводишь меня до конюшни?

На улице было очень темно - в прямом, доиндустриальном смысле этого слова. Возле конюшни, в почти неосвещенном месте, Пэм вдруг остановилась, притянула меня к себе и крепко поцеловала.

– Не могу дождаться, когда увижу тебя в моем настоящем.

– Пэм… В моем родном настоящем у меня бьи кто-то другой? Она отвела взгляд, потом снова посмотрела мне в глаза.

– Не знаю. Я вообще не заглядывала в твою личную историю, только в записи рабочих поездок. Потому что не хотела знать.

Если я отправлюсь в будущее вместе с ней, я тоже никогда этого не узнаю. Ведь Пэм произведет Вмешательство в мое будущее и в свое прошлое, изменив и то, и другое.

– Это хорошо. Я бы тоже не хотел этого знать. Если бы в моей жизни и появилась другая девушка, с ней я никогда не был бы счастливее, чем с тобой.

Пэм снова меня поцеловала и тут же резко оттолкнула.

– Увидимся через несколько веков. Когда ты эмигрируешь в будущее, Энни передаст Джинни указания о том, где и когда меня найти. Кроме того, она переведет на твой счет все мои сбережения. Между нами: мы сможем оплатить твой прыжок в будущее, хотя нам и придется расплачиваться за это довольно долго.

Похоже, Пэм все предусмотрела. Стоя в тени и глядя на то, как она садится верхом на лошадь и уезжает из Кембриджа по направлению к Лексингтону, я надеялся: она действительно предусмотрела все…

Вспомнив, что мне пора возвращаться в свое настоящее, я уже собрался уходить, но вместо этого, повинуясь какому-то инстинкту, укрылся в еще более густой тени и стал наблюдать за дорогой, по которой она уехала. Вскоре из соседней конюшни какой-то человек вывел лошадь, посмотрел на то место, где мы расстались с Пэм, потом - на дорогу, а затем вскочил на коня и галопом помчался за ней следом.

Я узнал его. Джинни никогда не забывает однажды увиденный силуэт и к тому же прекрасно разбирает в темноте. Это был тот самый британский аристократ, с которым мы столкнулись в Бостоне. Судя по всему, он каким-то образом следил за мной, так что ни я, ни Джинни его не заметили, и теперь, решив, что Пэм и есть один из моих «головорезов», начал охоту на нее.

Прыжок в будущее подождет. Я бросился к конюшне, в надежде без лишних проволочек раздобыть лошадь и понимая, что скакать мне предстоит по дороге, на которой полным-полно британских военных патрулей и готовых схватиться за оружие интервентов.

Я перебрался через мост Эйлвайф, а потом, миновав перекресток, добрался до места, которое будет именоваться Арлингтоном, ну а покуда звалось Минотоми, примерно в двадцать два тридцать, чуть не столкнувшись с британским военным патрулем. Поль Ревир и Уильям Дауэс сейчас, должно быть, выезжают из Бостона, чтобы предупредить колонистов о наступлении англичан. Я почти поравнялся с Пирс-хиллом в двадцать три ноль-ноль - в это время, насколько мне было известно, британские войска выступили из Бостона.

Предостережение Джинни запоздало на долю секунды. Что-то ударило слева, парализовав левый бок. Лошадь заржала от испуга и рванулась вправо, я же в это время тщетно пытался удержаться в седле неподвижной половиной тела и продолжал заваливаться влево. Грохнувшись на дорогу той своей частью, которая могла это ощутить, я лежал, пытаясь перевести дух, когда перед моими глазами появилась пара сапог.

– Игра окончена, приятель.

– Я не играю!
– только и сумел выдохнуть я, гадая, на кого работает этот ТИ.