Пэм кивнула:

– Выстрел.

– Выстрел?

– Да, выстрел.

До меня наконец дошло. Выстрел, прогремевший на весь мир. Противостояние двух сил, американских колонистов и британской армии, и тем, и другим дан приказ: не открывать огонь первыми. Откуда-то раздается выстрел, и обе стороны начинают палить друг в друга. Таково начало американской революции. Но кто же сделал тот первый выстрел?

– Что, неужели этого стрелка все еще не нашли?

– Не-а.
– Пэм развела руками.
– Выстрел не мог раздаться ни с той, ни с другой стороны. Ученые пробовали сделать тригонометрическую съемку, но звук отражается каким-то странным образом. Они не могут привязать его ни к одному конкретному окну, двери, открытому пространству. Согласно звуковому анализу, пользовались огнестрельным оружием, но каким именно - непонятно. Также неизвестно, к какому времени оно относится. Так что я собираюсь установить еще больше аппаратуры, чтобы попытаться точно выяснить место выстрела и отыскать того, кто за него в ответе… А в чем дело?
– спросила она, заметив выражение моего лица.

– Пэм, Лексингтон здесь и сейчас битком набит ТИ и психами из полудюжины веков. Они здесь буквально кишмя кишат. Я просто беспокоюсь.

Она улыбнулась.

– За меня? Мы же вместе спасли Лондон, помнишь? Я уже большая девочка. К тому же плохие парни не знают, что у меня с. собой имеется тяжелая артиллерия.
– Пэм тряхнула рукой, слегка повернула кисть, и у нее на ладони блеснул пистолет - сплошь плавные изгибы, прекрасный и смертельно опасный. Я вдруг подумал, что это определение в некотором смысле подходит и самой Пэм. Тут она снова повела рукой, и оружие исчезло.
– Но все равно, спасибо за беспокойство.

– Просто я тут недавно встретил рдного психа, - сказал я.
– Какого-то чванливого британца, который обозвал меня «янки». Он что-то замышляет.

Пэм покачала головой.

– Ты про такого, как этот?
– Она поглядела туда, где прогуливался моряк в мундире капитана.
– Или как эта?
– Она кивнула на элегантную даму в платье, которое в этом здесь и сейчас, вероятно, стоило немалых денег.
– У всех у них есть прыжковый механизм. И, наверное, кто-то из них позаботится о твоем британце.

– Надеюсь. Клянусь, он бы набросился на меня, если бы мы оказались одни. А ты могла бы выследить его с такого расстояния?

Пэм явилась из более позднего будущего, и, соответственно, у ее Помощницы были иные возможности.

– Ага.
– Она помолчала.
– Слушай, как тебе не стыдно! Ни разу не появился в моем времени, чтобы со мной повидаться!

– Я не мог собрать столько денег.
– Совершить прыжок во времени ради одного-единственного свидания - это была роскошь, которую мог себе позволить только сумасшедший богач. Хотя, если честно, я пытался разузнать, нельзя ли это устроить.
– За последнее время надо мной глумилось немало специалистов по займам. Так что я очень рад нашей случайной встрече.

Пэм одарила меня новой улыбкой, и я понял: ее Помощница только что проанализировала мои физиологические реакции и сообщила хозяйке, что я сказал правду. Иногда это меня раздражает, но сейчас я был даже рад, что у Пэм не возникло никаких сомнений.

– У нас то же самое. И я не могу себе позволить прыжок в твое время по собственной воле.

– Она не лжет,– сообщила Джинни.

– Без тебя знаю.

Пэм не стала бы мне лгать. Я сверился с внутренней картой.

– Мне сегодня нужно пройти еще около километра, а потом придется искать место для ночлега. Мои клиенты не хотят, чтобы я шатался по улицам в сумерках среди британских солдат, высматривающих подозрительных колонистов. А ты уже свободна?

– Конечно.

Она улыбнулась той самой улыбкой, которую я запомнил с нашей первой встречи в Лондоне, и мы вместе зашагали дальше, болтая о том, о сем и обо всем. Заносчивый британец, который за мной следил, больше не попадался на глаза, так что я перестал о нем думать и наслаждался обществом Пэм.

Пэм привела меня на постоялый двор, где поселилась сама.

– Как тебе удалось получить отдельную комнату?
– изумился я.

– Она крошечная, и я заплатила за нее бешеные деньги. Но сам понимаешь: я просто не могла бы делить ее с кем-то еще, - вздохнула она, когда мы вошли в прокуренный полумрак общего зала. Пылающий очаг давал больше света, чем расставленные по залу светильники. Почти за всеми столиками сидели мужчины и с самыми серьезными лицами, попыхивая трубками, спорили о политике. Джинни немедленно принялась очищать мои легкие от табачного дыма, одновременно подавляя желание чихнуть и уменьшая жжение в глазах, чтобы они не слезились. Хороший Помощник никогда не подведет.

– Хочешь чего-нибудь выпить?
– предложила Пэм.

– А как здесь пиво?

– Неплохое. И довольно безопасное. А флип ты когда-нибудь пробовал?

– Нет. А надо?

Пэм снова усмехнулась и сделала знак служанке. Один из щекотливых моментов в работе ТИ - это то, что тебя обслуживает настоящая прислуга. Эта девица, например, явно знавала времена и получше, а может, просто сегодня выдался тяжелый день, однако Пэм она игриво улыбнулась - должно быть, сквозь завесу табачного дыма та показалась ей симпатичным юношей.