— Не было никаких других снимков.

— А это и не имело бы особого значения. Джимми знает, где отыскать нужные картинки, если они потребуются.

— Он спросил меня, куда я их дел. Он был просто вне себя, словно взбесился. Не знаю, как детектив Хоулт, но я сам чуть было ему не поверил.

Ветер влетел в окно и разбросал снимки по всему столику. Оливия увидела вереницу женских губ и волос, много розового цвета и лицо Джонатана, выражавшее боль и наслаждение.

— Знаю, мое признание не совсем чистосердечное, — сказал Джонатан, — не самое честное и осознанное, но я все же прошу у тебя прощения. — Он сжал руку Оливии. — Простишь меня?

Оливия думала о Джимми, целуя Джонатана, а тот с готовностью ответил на поцелуй, ошибочно приняв злобу за страсть.

Дезмонд с недоумением смотрел на занесенный кулак Джимми.

— Я могу войта или сначала должен получить по морде?

— Я не знал, что это ты. — Джимми отошел в сторону. За дверью шумел дождь.

Дезмонд вытер ноги о коврик и вручил Джимми одну из дымящихся кружек.

— Я подумал, тебе не повредит. Любой несчастный, попавший под дождь, заслуживает помощи.

Джимми понюхал содержимое чашки, потом сделал глоток. Было слишком приторно, зато согревало.

— Два пакетика горячего шоколада в одной чашке, — прокомментировал Дезмонд. — Сэмюэлу очень нравилось... — Он оглядел комнату со всеми ее плакатами и фотографиями. — Я уже говорил тебе, можешь снять их и повесить то, что считаешь нужным. В общем, делай, что хочешь.

— А мне и так неплохо. — Джимми сделал очередной глоток.

Дезмонд взял фотографию сына с выпускного.

— И мне тоже, — покачал он головой. — Ему предлагали серьезно заняться бейсболом, стать профи, но он отказался. Сказал, у него другие планы.

— Он хотел сам зарабатывать деньги, обрести самостоятельность.

— Если бы я предложил ему бросить бейсбол, он бы сделал все наоборот. Он всегда шел мне наперекор.

Джимми сел на кровать и жестом предложил Дезмонду стул:

— Садись.

Дезмонд придвинул стул ближе к кровати и сел. Их колени почти соприкасались. В своих черных брюках и рубашке и сером пиджаке с перламутровыми пуговицами он походил на банкира. Но пристальный взгляд выдавал в нем истинного нестареющего копа. От таких глаз ничто не могло скрыться.

— Я хотел спросить тебя, как все прошло в то утро, ну, когда приезжала детектив Хоулт. Она не выглядела веселой, да и ты особо не радовался, вернувшись сюда. Будь с ней осторожней. Она отличный полицейский.

— И что из этого следует?

— Ты и сам знаешь. — Дезмонд грел руки о чашку. — Я могу чем-нибудь помочь?

— А что, я похож на человека, попавшего в беду?

Дезмонд приподнял бровь.

— Я сам способен о себе позаботиться.

— То же самое любил повторять Сэмюэл.

Джимми ощутил всю тяжесть смерти невинного человека, понимая, что Дезмонд чувствует то же самое.

— Я очень ценю твое предложение мне помочь...

— А ты не ценя его, а принимай. Я хочу помочь тебе.

— Ты мне ничего не должен.

— Эй, подросток, не надо рассказывать мне, что я должен, а чего нет.

Джимми молчал. Он полностью доверял Дезмонду. Старый коп умел хранить секреты.

— У тебя сейчас такой же потерянный вид, как и в день нашего знакомства, — сказал Дезмонд. — Ты пришел ко мне перед похоронами и спросил, можно ли произнести речь. Я тогда еще подумал: «Кто этот бледный нервный юноша, которому неймется поговорить о моем мальчике перед кучей незнакомых людей?»

— Я действительно нервничал.

— И имел на это право. В церкви в тот день были только полицейские и бывшие наркоманы, дружки Сэмюэла. Все сидели словно пришибленные. И тут встал ты, произнес речь, и все зашептались, что дух моего мальчика витает по церкви. Я не религиозный человек, но и сам это почувствовал, его присутствие. И я очень благодарен тебе за это.

Наступило долгое молчание. Двое мужчин слушали шум дождя.

— Сегодня утром произошло кое-что странное, — сказал Джимми. — Мы поехали к старому дому моих родителей, там я нашел фотографии прошлой ночью. На них были запечатлены жертвы Яйца. Хоулт хотела посмотреть их для расследования.

— Где ты их взял?

— Они не мои, а Джонатана.

— А зачем они ему?

— Не знаю... — Джимми глотнул шоколада и поставил чашку на тумбочку рядом с кроватью. — Важно то, что снимки исчезли. Джонатан забрал. Зато оставил другие фото, личные. Он сделал это, чтобы спутать мне карты. И сработало! Хоулт теперь не знает, что и думать.

— Конечно. Ведь первое правило копа — не доверять свидетелю. Не то чтобы свидетели лгут...

— Сегодня утром Хоулт взяла одну из личных фотографий Джонатана, полагая, что я не заметил.