Они не должны влюбляться.

Не то чтобы Уайлдер влюблялся в меня.

Не то чтобы я влюблялась Уайлдера. Не совсем. Пока нет.

Но, черт возьми, это было так близко. Это было неизбежно. Как вращение земли или восход Луны. До того, как я уеду из Монтаны, я буду влюблена в Уайлдера Эбботта.

И это был полный отстой.

Его сердце уже было занято. Я была достаточно эгоистична, чтобы хотеть всего или ничего. Я хотела заполучить все его сердце, но горькая правда заключалась в том, что у меня его никогда не будет.

— А ты иди веселись. — Я улыбнулась, надеясь, что это отразилось в моих глазах. — Сегодня мне хочется пиццы. Я собираюсь заскочить в «Дворец Пиццы».

— Хорошо. — Он провел большим пальцем по моей щеке, не отпуская меня. Затем наклонился и прижался губами к моим губам, несомненно, размазав мою помаду по своим губам и по моим.

Другой рукой он обнял меня за спину, притягивая ближе, пока мои пальцы ног не оторвались от тротуара.

Уайлдер прижал меня к себе, наши губы соприкоснулись. Его язык пощекотал мою нижнюю губу, но прежде чем углубить поцелуй, он ослабил хватку и отстранился.

— О-о-о. — Я потянулась к его губам, стирая помаду. — Мы определенно не скрываемся.

Уголок его рта приподнялся, прежде чем он поднес руку ко рту и тоже вытер ее.

— А мы скрываемся?

Я рассмеялась.

— Даже не близко.

Он прошел мимо меня к «Бронко», наклонившись, чтобы рассмотреть свой рот в отражении в окне. Затем выпрямился и снова повернулся ко мне, взяв мое лицо в ладони. Уайлдер поцеловал меня в лоб, затем отпустил.

— Скоро увидимся.

Мы оба обернулись и увидели Сэди, стоящую в начале тесной подъездной дорожки.

Ее взгляд метался между нами, ее глаза были широко раскрыты.

Не то чтобы мы с Уайлдером были секретом для Каламити. Любой, кто был в «Джейн» или в центре города, мог видеть нас вместе. Но шок на лице Сэди внезапно заставил меня почувствовать себя виноватой. Как будто я должна была сказать ей, что остановилась у ее учителя.

— Сэди…

— Он? — Она моргнула и покачала головой. — Ты с мистером Эбботтом?

— Да — Вроде.

Я не знаю, чего ожидала, но выражение явного предательства, боли, появившееся на ее лице, определенно не было этим.

Она снова покачала головой, запустив руки в волосы. Затем она развернулась на каблуках и побежала прочь, юбка ее белого сарафана развевалась за ней, когда она скрылась в доме.

— Что, черт возьми, это было? — спросил Уайлдер.

— Не знаю.

С чего бы ей расстраиваться из-за того, что я была с Уайлдером? Потому что я не рассказала ей о нем на наших обычных встречах за чашкой кофе? Вряд ли. Сэди была такой уравновешенной. Должно было произойти что-то еще.

— Я пойду поговорю с ней. — Я сделала шаг, но остановилась.

Стоя почти посреди улицы, это поразило меня, как набирающий скорость автобус.

Сэди нравился кто-то другой. Вот почему она порвала с Райаном. Она сказала мне, что ничего не будет предпринимать до окончания школы. Что Райан и все остальные будут в шоке. А чуть раньше, на веранде, она как раз собиралась мне что-то сказать. О том, что я буду единственным человеком, способным… что.

Что? Понять?

— Боже мой. — Я прижала руку к сердцу, и мой желудок сжался. — Нет.

— Айрис? — Рука Уайлдера легла мне на локоть.

— Я такая идиотка.

— Что происходит?

Я посмотрела на него, на эти прекрасные темные глаза и безумно красивое лицо, и поняла, что моя догадка верна.

Уайлдер был идеален. И за все годы его преподавания я сомневалась, что Сэди была единственной ученицей, которая была в него влюблена.

Уайлдер

Поездка от дома Сэди до моего собственного не испортила моего паршивого настроения. Я припарковался рядом с «Бронко» и вылез, слишком сильно хлопнув дверцей грузовика, прежде чем зайти внутрь вслед за Айрис.

Если она и расстроилась из-за Сэди, то не подала виду.

Между тем, мое разочарование сотрясало меня до костей.

Сэди была влюблена в меня. Такова была теория Айрис. Сначала я отрицал это, отказываясь верить, что это правда. Но, может быть? Это был мой гребаный кошмар. И это было так хреново.

— Ты в порядке? — спросила Айрис, когда я пинком захлопнул дверь.

— Нет. — Нет, я определенно не в порядке.

Что, если Айрис ошибалась? Она могла ошибаться.

Она, должно быть, ошибалась.