Затем последовала стирка. Пока стиральная машина стирала ее белье, я поставил корзину с чистым бельем на обеденный стол, где мы встали бок о бок и начали складывать.

— Это странно. — Она покачала головой, когда я вытащил полотенце из кучи.

— Что странно?

— Ты. — Она кивнула на корзину. — Помощь.

— Почему это странно?

Она сложила пару крошечных штанишек Рен.

— На самом деле, мне никто не помогает.

— Сегодня помогаю я. И я отличный помощник. Просто подожди, пока не увидишь меня с пылесосом.

Она покачала головой.

— Думаю, после стирки мы закончим. Моя гордость не позволит мне позволить тебе пропылесосить.

О, черт возьми, нет. Дома меня ничего не ждало, и, если уборка означала, что у меня будет время расслабиться и ничего не делать с ней позже, я бы пропылесосил и вытер пыль.

— Оставь гордость, детка. Просто смирись с этим.

— Хорошо. — Она вздохнула. — Спасибо.

— Не за что, мамочка. — Я наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку, затем достал из корзины пару трусиков и, подмигнув ей, сунул их в карман.

— Ронан. — Она хлопнула меня по груди, пытаясь забрать их обратно, но я отодвинулся, чтобы она не смогла дотянуться.

— Что? Я не могу оставить это себе? — поддразнил я.

— Определенно нет.

Я усмехнулся, возвращая их в стопку на столе.

— Одним из моих первых дел, много лет назад, было урегулирование бракоразводного процесса. У парня были огромные деньги, но он был… странным. Его жена решила развестись с ним, когда узнала, что он платит тысячи и тысячи долларов каждый месяц за то, чтобы женщины присылали ему свои ношенные трусики.

Она сморщила носик.

— Серьезно?

— Абсолютно. Ему нравилось их нюхать.

— Фу. — Она захихикала, и этот звук наполнил мое сердце. — А какие еще странные случаи у тебя были?

— Однажды я представлял интересы женщины в споре о контракте с ее любовником. Однажды вечером они выпивали в баре. Любовник согласился продать моей клиентке квартиру за пять миллионов долларов. И они написали условия на салфетке. На следующий день, протрезвев, любовник сказал, что это подделка. И моя клиентка подала на него в суд.

— Кто выиграл?

— Я. Очевидно. — Я ухмыльнулся.

— Твое самолюбие восстановится, когда Эйден надерет тебе задницу в этом деле с Эмбер?

— Обычно я бы сказал «нет». — Те несколько проигранных дел, которые я вел, обычно приводили к тому, что я дулся в течение нескольких недель. Я вырвал полотенце у нее из рук. Но этот...

— Я хочу, чтобы ты победила. — Я вздохнул. — Я думаю, что оценка, которую ты ей поставила, была той, которую она заслужила. Вот только я ее адвокат. В данном случае этика юридического представительства не является «серой зоной». То, что я делаю, неправильно.

— Даже если это из-за того, что ты пытаешься помочь девочке-подростку? У тебя доброе сердце, Ронан.

— Нельзя было так поступать. — Я отбросил полотенце в сторону и заключил ее в объятия. — Мне следовало держаться от тебя подальше, пока дело не будет закрыто.

— Почему ты этого не сделал? — Она прижалась щекой к моему сердцу.

— Может быть, потому, что большинство людей считают это дело шуткой и, следовательно, правила на самом деле неприменимы. Может быть, потому, что я убедил себя, что Эмбер в беде и это мой способ спасти ее. — Я поцеловал Ларк в волосы. — Или, может быть, потому, что я просто не мог держаться от тебя подальше.

— Я рада, — прошептала она. — Тебя лишат лицензии?

— Надеюсь, что нет.

— Я с радостью проиграю, если это будет означать, что мы поможем Эмбер справиться с тем, что происходит.

— Я знаю. — Я обнял ее крепче. — Ты хороший учитель.

— Да? — Она усмехнулась. — Ученик подал на меня в суд.

— Эмбер в отчаянии. Это отражается на ней, а не на тебе.

Ларк приподняла подбородок, прижавшись им к моей груди.

— Вчера она не открыла дверь. Как ты думаешь, она меня боится?

— Я думаю, она что-то скрывает. И боится, что кто-нибудь, будь то ты или я, догадается об этом.

— Я ненавижу это.

— Я тоже.

Она прижалась ко мне всем своим весом. Мы подходим друг другу. Она должна была быть в моих объятиях.

Это на долю секунды застало меня врасплох. Ларк умела выбивать почву у меня из-под ног. Но вместо того, чтобы убежать, я прижался к ней.

— Эмбер, наверное, видела нас вместе, — сказала она.

— Да. — И, судя по всему, что Эмбер видела, она знала, что я играю за обе стороны. — Я ожидаю, что в понедельник днем она ворвется в мой офис и уволит меня. — Затем, если Эмбер проведет свое расследование, последует официальная жалоба и последующее расследование.