Как нетрудно догадаться, все собравшиеся требовали покарать северянку за ее союз с темными и убийство первородных. Да, старейшины и главы кланов истинных понимали огромное значение появления нового носителя древней силы и, как ни странно, это их серьезно пугало. Ведь только что родившийся ауринг мог в любой момент встать на сторону темных, тем самым усилив врага на порядок. Мне стоило огромного труда убедить всех собравшихся не спешить с выводами и, по крайней мере, дать Хельге возможность объясниться.

Потеря троих первородных, которые, получив часть моей силы, прошли преображение, сказалась и на мне. Я до сих пор ощущал ту пустоту, что образовалась в моей душе после их смерти. Причем эта пустота не была похожа на ту, что я ощущал, потеряв Вадому или Таис. Здесь было что-то иное и новое для меня. Не поддающееся объяснению. Словно из моего энергетического тела вырвали что-то очень важное и ценное.

Другими словами, мне не было плевать на погибших, как, например, какому-нибудь маршалу или королю, который посылает на смерть сотни и тысячи солдат. Скажу больше, если бы каждый командир, главнокомандующий или правитель так остро ощущал смерть каждого своего подчиненного, уверен, войн стало бы намного меньше. А если добавить в этот список еще и производителей оружия, а также всех тех, кто наживается на войнах, все конфликты на планете сошли бы на нет.

При всем при этом я не мог допустить гибели Хельги. Она была тем важным звеном, благодаря которому у нас появился доступ к Изнанке. Я получил даже больше, чем искал.

И речь не только о реальной возможности усилиться. Ведь после этого погружения объем моего источника значительно увеличился, а вместе с ним началось укрепление всей моей энергосистемы.

Я уже провел несколько испытаний и убедился, что мои лимиты подросли. Например, теперь, используя собственную ману, я уже мог формировать до двух десятков средних плетений. Считай, на восемь больше. То есть, охота на духов изнанки, пусть и очень опасный, но более короткий путь к могуществу.

Однако, помимо усиления, я теперь мог снова встретиться с духами древних аурингов и получить ответы на интересующие меня вопросы. Мне была нужна вся возможная информация о темных…

Собственно, этот аргумент и стал решающим. В итоге мне удалось убедить всех глав истинных и первородных подождать, пока Хельга не придет в себя. Когда это произойдет, она должна будет предстать перед советом старейшин, и уже тогда окончательно решится ее судьба. Так мне и сообщил Древник.

К слову, лоза, которая сейчас окутала тело Хельги, это его подарок. Магическое растение, получив приличную порцию моей маны, не только надежно обездвиживало северянку, но еще и блокировало эманации магии девушки.

Конечно, не обошлось без противостояния. Золотой паразит Хельги сразу же попытался попробовать «на зуб» магическую лозу, но, почуяв мою ману в энергоструктуре растения, покорно отступил.

Кстати, к моему удивлению, такая покорность наблюдалась не только со стороны паразита Хельги, но и со стороны паразита Барсука. Меня явно воспринимали как главного.

Базиль, который проводил все время в медитациях, весь шум вокруг Хельги пропустил. Поэтому его и удивило то, какое гостеприимство было оказано новому аурингу.

Я молча посмотрел на спящую Хельгу. Магическая лоза, живая, напитанная моей маной, обвивала тело девушки, словно броня или кокон. Казалось, она дышит вместе с Хельгой, повторяя еле заметный ритм ее грудной клетки.

Я извлек из внутреннего кармана небольшой свиток с печатью северного конунга, от которого до сих пор еще фонило тьмой и протянул его главе клана характерников.

— Сам посуди.

Похоже, Барсук сразу же почуял ману смерти. Вон как поморщился. Брезгливо взяв в руки протянутый свиток, он развернул его и углубился в чтение.

Я не отводил взгляда от Хельги, но боковым зрением наблюдал за реакцией старика. По мере того, как он читал его брови постепенно поднимались вверх, затем они сдвинулись и на лбу образовались глубокие морщины. Заиграли желваки на скулах, глаза слегка прищурились. Когда он дочитал, его лицо застыло и стало похоже на ледяную маску. Холодную, сдержанную и очень опасную.

— Полагаю, старейшины уже в курсе, кто твоя гостья? — ровным голосом спросил он.

— Да, — кивнул я. — Темник, что доставил ей это послание, убил троих первородных, прошедших преображение.

Базиль Блеру смог удивить меня. Он тяжело вздохнул и, положив ладонь на мое плечо, тихо произнес:

— Сочувствую твоей утрате…

Я лишь молча кивнул в ответ.

— Если совет первородных уже знает о ней, но девчонка все еще жива, значит, она тебе нужна, — после короткой паузы произнес старый Барсук. — Раз уж мы уже союзники, объяснишь — для чего?

— Хочется нам этого или нет, теперь она — одна из нас, — ответил я.

— Ауринг, что служит темным? — седая бровь Барсука изогнулась. — В письме девчонка Острозубого утверждает, что смогла подчинить себе жрецов и душелова. Вся эта суета с войной и высадкой на западе… Мы ведь с тобой прекрасно понимаем, что темные ее просто используют в своих играх.