— М-да, — нахмурился я, — мы не всё время следили за вами, видимо, кое-что пропустили. Ладно, пойдёмте вниз.

Мы с кузова спустились на кабину, оттуда по лесенке на землю. Рядом как раз никого не было, и мы решили пройти в портал кармана прямо здесь. Петя положил руку Шторму на плечо, мы тоже прикоснулись к нему.

— Шагай вперёд, — сказал Петя.

Шторм шагнул и от неожиданности крякнул. После темноты на эстакаде мы все прищурились, хотя свет внутри не был ярким.

— Где мы? — спросил Шторм, оглядываясь, — далеко нас перенесло? Вернуться сможем?

В голосе его чувствовалась тревога. Бросать своих ребят он не хотел.

— Технически мы там же где и были… наверное, — сказал Петя, — по крайней мере, единственный вход остался там. Это что-то вроде подпространства… в общем, подробностей мы сами не знаем, просто пользуемся.

— И что, сюда можно загнать весь конвой? — с сомнением сказал Шторм.

— Мы такого ещё никогда не пробовали, — сказал я, — но должно получиться. По крайней мере, большой габарит сюда проходит. Даже больше фуры.

— А много здесь места? А то не видно, где всё это кончается, — сказал Шторм.

— Возможно, что нигде не кончается, для конвоя места точно хватит… если вдруг не возникнут какие-то неожиданные ограничения. Но вроде бы ничего такого быть не должно, — сказал я.

— Но возможно? — напрягся Шторм.

— Не знаю, — сказал я, — говорю же, мы такого никогда не делали. По нашему опыту должно всё пройти хорошо, но если вдруг что, ты имей в виду что это не план и не подстава… а то, с чем мы просто не сталкивались и чего предусмотреть не могли. Но это так, на всякий случай. Думаю, что всё должно получиться.

— Это трупы? — спросил Шторм, указывая на небольшой ряд из пяти тел.

— Четверо да, а пятый, это подарок для вас. Взяли языка… он же жив? — спросил я у Бори и Антона, стоящих неподалёку.

— Да, но пришлось его поплотнее связать, чтобы не рыпался. А то дёрганый больно, — сказал Антон.

Неожиданно раздался топот маленьких ног, и к нам сзади выбежал Лем. За ним бежала Рита, которая, видимо, его и упустила. И Лем, и Рита, и Антон с Борей были, как я и просил, тоже в балаклавах.

— Я же просил его не отпускать! — укоризненно сказал я Рите.

— Прости, не уследила, — виновато сказала она, подхватила Лема и унесла обратно в сторону комнаты отдыха, слегка проглядывающей через туман.

— Твой ребёнок? — спросил Шторм.

— Нет, у бандитов отбили, они его как приманку использовали для засады, — сказал я.

— Мне кажется, я начинаю понимать, чего ты опасаешься, — задумчиво проговорил начальник конвоя.

— Да, это как впустить к себе в дом сотню незнакомых и хорошо вооружённых мужиков. Есть некоторый дискомфорт, — сказал я, — мы обсуждали варианты попросить вас освободить одну из фур и туда загрузить весь личный состав, оставив только пару водителей… но отказались от этой идеи. Решили не мудрить, а просто ограничиться балаклавами, чтобы труднее нас было опознать.

— Я понял. Ты тогда тоже надень. Теперь мне ваш план понятен, как и возможность его реализации. И я вижу, что это может сработать, хотя, надо сказать, до последнего момента сомневался. Но, как говорят, утопающий хватается и за соломинку. Да и подставу я, честно говоря, не исключал до последнего, — сказал Шторм.

— Это не всё, — сказал я, — это только часть плана.

— Есть подвох? — нахмурился Шторм.

— Не подвох, а нюанс, — сказал я, — мы называем это карманом, а вход в карман не перемещается сам по себе. Его нужно… принудительно перемещать. Не буду вдаваться в технологии, но суть такая. В общем, двое останутся снаружи и должны будут уходить отсюда по воздуху. Поэтому важно, чтобы завершить погрузку ночью, чтобы уйти можно было по темноте.

— Понятно, — кивнул Шторм.

— Это одно, — сказал я, — второе, лететь далеко мы не сможем. Как только покинем опасный район, тем, кто перемещает карман, нужно будет начинать двигаться по земле. Но это мы потом обсудим. И пункт вашего назначения, и где вас выгрузить, и как перемещаться по городу… возможно, нужно будет создать небольшую боевую группу прикрытия из твоих людей. Это мы успеем сделать. Говорю это, чтобы ты просто понимал наши дальнейшие действия. Полного чуда не будет, всё равно придётся поработать.

— И этого чуда достаточно, — серьёзно сказал Шторм, — если всё выгорит, я буду ваш вечный должник. Это не эмоциональное заявление, это моё слово!

— Погоди благодарить, успеешь, — сказал я, — нужно приниматься за дело. Смотри, в тумане легко потеряться, так что пусть твои бойцы не разбредаются. Да и наши вещи и люди здесь есть. Было бы хорошо, если бы мы выстроили фуры и весь транспорт вон там, одной кучей, — я показал вперёд, где сейчас вообще ничего не было, — и оттуда никто никуда не выходил. Чтобы все находились в одной зоне.