— Мы собираемся жить в ней. Дома крыть нечем, зимой топить нечем, единственный вариант оборудовать жилье под землей. — Ответила женщина.

— А в овощебазе что-то сохранилось? — Поинтересовался Матвей.

Женщина подозрительно посмотрела на него.

— Нет, ничего не сохранилось. Все сварилось. — Ответила она неискренне.

Из вентиляционной трубы овощебазы раздался громкий петушиный крик. Гости рассмеялись.

— Ясно. У нас тоже немного кур сохранилось, две козы и кролики. Давайте поступим так, чтобы потом не жалеть. Если у вас есть что-то, чего нет у нас и наоборот, предлагаю меняться и размножать. — Предложил Игнат. — Хорошо бы восстановить птицу до промышленных масштабов, и коров тоже. Понимаю, будет очень непросто, нас ждет голод, но если мы дадим слабину, то гарантированно умрем с голода чуть позже.

— А чем коров кормить собираетесь? — Поинтересовался человек из местных. — Неужели зерна столько осталось?

— Сколько осталось, мы еще точно не знаем, поэтому будем планировать. Озимые попробуем высеять вручную.

— А откуда тебе известно, что будет голод? Мы считаем, что такое произошло только в нашем регионе и поэтому скоро придут спасатели. — Выкрикнули из толпы.

Без информации люди старались предполагать наилучшие варианты развития событий.

— Разочарую вас, спасателей не будет, катастрофа случилась везде. — Громко произнес Игнат. — Вот человек, — он тронул Матвея, — который прибыл к нам из Ставропольского края на своем самолете. Он убегал от наступающего пекла, о котором услышал по радиоприемнику. Скажи им.

— Да, я слышал, что Европу раньше нас накрыл поток раскаленного воздуха. Передачи оканчивались сразу же, как люди замечали его. Через сутки пекло дошло и до нас, и мы были вынуждены бежать, благо я работал пилотом в агрохолдинге, и у меня была такая возможность. Мы сели недалеко отсюда, когда кончилось топливо и успели предупредить жителей Екатеринославки о приближающейся опасности. Помощи извне точно ждать не стоит. Хорошо, если за Уралом все прошло относительно мягко, но представьте себе масштабы разрушений. Сколько нужно людей, чтобы добраться до каждой деревни. А после того разлома, вдоль которого мы бродили сегодня много часов и так и не добрались до края, могу сказать, что наземные операции невозможны. Нам надо полагаться только на себя и сохранить по максимуму то, что удалось спасти.

Выступление Матвея заставило людей затихнуть на минуту, пока их выдуманное представление о ситуации менялось под давлением новых фактов. Наверняка коллективно они пришли к решению выживать только своей общиной, максимально отгородившись от внешнего мира. Они посчитали себя счастливчиками, которым повезло, остальных записав в неудачники, которые непременно позавидуют на их богатство и затаят недоброе. То же самое думали о себе жители Екатеринославки и тысяч друг сел, в которых удалось спасти хотя бы часть имеющегося хозяйства.

— Ладно, мужики, поступим так, — произнесла все та же женщина, которая судя по всему, взяла на себя обязанности главы, — мы дадим вам соли, вы уйдете, а мы подумаем о сотрудничестве. Давайте, кто у вас главный, завтра вечером встретимся и обсудим ситуацию.

— Только давайте не превращать обсуждение в самоцель. — Язвительно произнес Игнат.

— Я не против. — Снисходительно согласилась женщина. — Меня зовут Вера Петровна. Я была главбухом, теперь вот, жители сами выбрали меня главой.

— У нас пока анархия, главы нет. К завтрашнему вечеру постараемся выбрать. — Пообещал Игнат. — Ну, показывайте, где у вас соль.

Из трубы вентиляции снова прокричал петух, насмешив жителей Можайкино.

— Вот предатель. — Усмехнулась Вера Петровна. — Сегодня будет бульон из петуха.

— А Леха еще не пришел? — Поинтересовался Владимир у Веры по дороге.

— Был два часа назад. Напугал нас историей про разлом и сказал, что у него есть предположение о его реальных размерах. Наша Ленивка враз обмелела после того землетрясения. Вода в реке пропала почти сразу. Понимаете, что это значит? — Спросила Вера Петровна и посмотрела на Игната.

— Не совсем. — Тот не сразу сообразил.

— Хотите сказать, что разлом обрезал русло. — Матвей догадался раньше.

— Вот именно. А если это так и есть, то получается, что он окружает наши села. Нам теперь интересно знать, есть выход из нашего заповедника или мы оказались внутри изолированной территории.

— Такого не может быть. — Категорически не согласился Игнат. — Это разлом, они обычно линиями проходят, кривыми, косыми, но точно не окружностями.

— Вот Алексей это проверит и расскажет нам. Завтра вечером, если вам лень бродить по полям, я расскажу, что он выяснил. — Пообещала Вера.

— Спасибо, было бы интересно узнать. — Поблагодарил ее Матвей. — Я когда снижался, выбирая место для посадки, ничего такого не видел. И река, в которую я садился, была с водой.

— Это старица у нашего села. — Пояснил ему Геннадий. — Она уже давно никуда не течет, и от года в год все сильнее камышом зарастает. Наверное, мы с Макаркой завтра сходим в поход, проверим, есть рядом с нами разлом или нет.

— Лошадь побереги. Ей эти прыжки без надобности. — Посоветовал Владимир. — Возьми лучше пса.