— Обосрались в третий раз. — Усмехнулся Максим. — Дипломаты хреновы.

— Ребята, нам можно больше не караулить? — Спросила Даша, заметив, что переговорщики ушли.

— Да, официальная часть закончилась. — Илья усмехнулся. — Они хотели доказать, что мы владеем их активами незаконно.

— И чего нам дальше ждать? — Спросила Гуля.

— Думаю, что ничего хорошего. — Задумчиво ответил Максим.

— Ребята, давайте уйдем. Ну, зачем нам эта война? Жизнь никого из нас не стоит этих продуктов или этого места. Возьмем, сколько сможем и уйдем. — Даша говорила с азартом, искренне.

— А женщин и детей бросим на полуживого Николая? — Поинтересовался Илья.

— Они, вроде, тоже не против уйти, только хотят дождаться, пока Николай не встает на ноги.

— За это время на нас могут сто раз напасть. — Максим поправил ружье. — Если уходить, то сегодня. Сделаем носилки для Николая и для продуктов и вперед.

— В ночь? — Поинтересовался Илья.

— Да. Днем нельзя, они могут увязаться за нами.

— Очень опасно. Можем провалиться в разлом или грязь.

— Ребята, давайте мы с Гулей сходим в разведку. — Предложила Даша. — Вам оставлять подвал нельзя, сразу поймут, что охранять его некому и нападут.

— А если на вас нападут и возьмут в заложники? — Предположил Максим. — Мы в ловушке, куда не посмотри. Я не пущу Гульку. — Он крепко взял подругу за руку.

— Мы просто уйдем днем. Пусть эти уроды видят, может быть для них это тоже окажется победой, и они не станут нас преследовать. Оставим им всё, что не сможем унести, пусть пользуются и радуются. — Предложил Илья.

— Я бы сжёг. — Мстительно предложил Максим.

— Не надо портить себе карму, чтобы с нами не случилось того же. — Даша поддержала Илью. — У них тоже есть дети, которые ни в чем не виноваты.

— Надо поделиться планом с остальными. — Илья направился вниз по лестнице.

Даша и Гуля пошли за ним. Содержание недавних переговоров вызвало бурную реакцию. Все понимали, что житья им тут не дадут и надо уходить, чем раньше, тем лучше. Зоя переживала за мужа. Ему стало еще хуже. Вероятнее всего кишечник оказался задетым, и там могло начаться воспаление. Николая заставили выпить разведенного спирта, чтобы хоть как-то снизить вероятность заражения. Он выпил и быстро заснул.

Начались организационные приготовления. Чтобы оставить как можно меньше продуктов врагу, сделали сумки для детей, израсходовав на импровизированные котомки последние метры укрывной ткани. Это были два узелка, в каждый из которых помещалось по три пачки крупы или макарон. Они перекидывались через плечо или вешались на шею, как коромысло. Нагруженные дети выглядели как несчастные ребятишки крепостных крестьян, участвующие в сельскохозяйственных работах.

Спирта взяли две пятилитровые пластиковые бутылки для медицинских целей и для спиртовок. Воды и различных напитков взяли намного больше. В руках каждого ребенка была бутылочка с водой. Женщины смахивали слезы, глядя на собственный отряд, внушающий жалость. Врагам осталось в общей сложности килограмм двадцать различных продуктов, немного напитков и почти весь спирт.

Не сопротивляющегося Николая уложили на носилки. Илья понял, что придется частенько отдыхать. Весил раненый товарищ под сотню килограмм.

— Спасибо этому дому, пойдем к другому. — Иронично произнес Максим.

Поднимали носилки с Николаем вчетвером. На крутой лестнице верхним носильщикам пришлось сильно сгибаться, а нижним класть ручки на плечи, чтобы Николай не сполз вниз.

Небо заволокло тучами, начался моросящий дождь, очень кстати скрывший от чужих глаз перемещения отряда. С огромным чувством сожаления они покинули убежище, спасшее их от смерти, и с огромным волнением смотрели в неопределенное будущее, и в каждом жила надежда, что худшая часть испытаний ими уже пройдена.

Глава 21

Возникало ощущение, что в этом месте поверхность планеты лопнула огромнейшим шрамом. Трудная проверка этого факта по жидкой почве, таящей массу опасностей, заставила удостовериться в нем. Три километра, если не больше, прошла группа вдоль разлома, и ничего не поменялось, огромная бездна, над которой клубился пар, и не собиралась заканчиваться. Ветер гнал его навстречу людям, заставляя невольно ощущать, чем пахли недра планеты.

— Сходили, блин, за солью. — Геннадий расстроился в большей степени за Макарку, которому пробежка по слякотной земле давалась хуже других.

Хорошо, попался песчаник и конь остался стоять на нем. Геннадий заботливо отер ему ноги от влажной горячей грязи. Макарка пригорцовывал, но терпел.

— Что скажешь, Матвей Леонидович? — Поинтересовался Игнат. — Какого размера дыра?

— Без понятия. Мы с самолета ничего такого не видели. Видимо, немного не долетели. — Матвей предполагал, что огромный разлом компенсировал разрушения в селе и окрестностях и потому они сохранились намного лучше, чем все виденные им территории.