Все наши времена наступили.

Здесь, но теперь они ушли.

Победа или поражение - все изменилось навсегда, как и каждая оставшаяся в живых душа.

Ад пришел на землю, и его легионы рыскали по земле. Пришел Жнец.

Но Рик больше не боялся его.

Гай Грейнджер, Английское побережье

Гай Грейнджер стоял на носу судна USCG "Хэтчет" и смотрел, как на горизонте появляется юго-западная оконечность Соединенного Королевства. Он никогда раньше не плавал по Ла-Маншу, но сейчас он был рад этому, поскольку родные воды для его детей, Элис и Кайла, находились всего в ста милях от берега.

"Мы сможем достичь Портсмута через несколько часов, капитан", - сказал лейтенант Тоско справа от него.

"Кто знает, что мы найдем", - сказал капитан в отставке Скип, сидевший слева от Гая.

Гай кивнул. "Мы обнаружим, что мир изменился, как и везде в последние несколько дней, но если мои дети в безопасности, то для меня он достаточно знаком".

"Что ты будешь делать в Портсмуте?" - неуверенно спросил Тоско. Мысль о том, что он получит командование над "Хэтчетом", засверкала в его глазах зеленым светом,

"Я еще не знаю, но если я отплыву, то, возможно, мне придется вернуться на " Хэтчет", как только у меня будут Элис и Кайл".

"Нам нужно присоединиться к борьбе", - сказал Тоско. "В идеале - вернуться домой".

"Это и есть борьба, лейтенант. Элис и Кайл - дети. Разве их спасение не является самой сутью борьбы, которую мы ведем?"

"Есть много детей, кроме твоих собственных, которые нуждаются в помощи".

"И мы поможем им, но пока мы не достигли Портсмута, было бы неразумно строить планы".

"Согласен", - сказал Скип. "Мы слышали, что там собираются войска Соединенного Королевства. Кто знает, какую помощь они могут предложить нам или мы им".

"Мы здесь не для того, чтобы помогать Соединенному Королевству", - сказал Тоско. "Мы служим Соединенным Штатам".

"Как я вижу сейчас, - сказал Скип, - мы служим человеческой расе".

Тоско снова начал говорить, но Гай прервал его. Он знал, что стремление спасти своих детей было эгоистичным, но ему было все равно. Как капитан корабля, он заслужил это право. Их время быть героями придет позже. Пока же Элис и Кайлу нужно было, чтобы он был их отцом. Он не всегда был рядом, но он был рядом, когда это было важно.

Скоро он будет рядом с ними.

Следующий час они плыли в тишине, день полностью разгорелся и дал мужчинам на палубе небольшую передышку, чтобы насладиться солнечным светом. День был мягкий, с легким ветерком, но это давало повод надеяться. Человечество могло пасть, но день все еще вытеснял ночь, как и должно было быть. Мир все еще вращался.

Южное побережье тянулось за ними, как натянутый канат. Скоро их ожидал Портсмут, и их судьбы будут решены. Тоско и Скип ушли по своим делам, а Гай остался на носу в одиночестве, глядя на чужую страну и молясь, чтобы она по-прежнему заботилась о его детях.

Хэтчет" отклонился на правый борт, потом на обратный, затем поднялся на случайной волне.

За ней последовали другие волны. Корабль наклонялся то в одну, то в другую сторону.

Ла-Манш не был открытым морем, и такие суровые условия были неожиданностью. Гай уже собирался окликнуть мостик, когда по воде пронесся громогласный рев. Корабль "Хэтчет" подпрыгнул на очередной огромной волне, и Гаю пришлось ухватиться за перила, чтобы не вылететь за борт.

Вдали небо озарилось светом, настолько ярким, что он затмил солнце. Взрыв был мощным, не сравнимым ни с чем, чему Гай когда-либо был свидетелем, и произошел он со стороны Лондона.

Элис. Кайл.

Сопутствующий ущерб

Переверните страницу, чтобы узнать больше историй о конце света

"Мне неинтересно играть роль жертвы. Мне нравятся истории о выживших".

– Лори Холден

Такао, Токио, Япония

Такао бродил по тихим улицам Токио как мрачный Ронин, его окровавленная катана указывала путь перед ним. Схватка с Они стоила ему левой руки, которую разрубил до основания гигант в JoyCity Plaza. Больше он никогда не будет играть в видеоигры, но теперь такие вещи были позади. Он был воином, оружием чести, которое его предки могли использовать против Они и его легионов. Преисподняя разверзлась и выплеснула на землю своих Йокаев.

Однако сейчас на улицах было тихо. Возвышающиеся стеклянные небоскребы величайшего города Японии были темны и неподвижны, словно грани природы, а не рукотворные ульи. Были ли еще люди внутри? Такао не знал, и его внимание было сосредоточено на враге.

Он был вынужден бежать от битвы с Они, потому что каждый удар катаной не наносил раны. Великан был непробиваем, а мудрый воин не сражается с врагом, у которого нет слабости. Он уходил, пока не узнавал слабость врага. Вот почему Такао шел сейчас по улицам города; он пытался думать.