Его я создавал в качестве прообраза для одного из генералов, оттого помощник выдался весьма умный и способный. Надо было себя хоть чем-то занять по дороге из Авы в Бурый… Скука смертная была! Ни толп неупокоенных духов, ни слимопадов…

Когда прибыли в Дижон, я быстро осмотрел город, пообщался с баронами, с Григори пошептался: велел ему налаживать понемногу связи с Авой и доложить мне, когда его попытаются завербовать как шпиона. Григори очень обрадовался, узнав, что мы не будем воевать и что его семья не станет козлом отпущения из-за его вынужденного предательства. А когда он узнал, что я назначил его отца нашим послом, то и вовсе облегчённо выдохнул, ведь это гарантирует по законам древности дипломатический иммунитет. Парень прям оживился и, казалось, помолодел от таких новостей.

С вассалами у Григори дела обстояли средненько. Далеко не все обрадовались смене правителя, и некоторые подчиняться мне отказались. Но рубить с плеча я не стал. Вместо этого мы с Григори обсудили методы воздействия: от агрессивных нападений до экономических санкций. Сошлись на том, чтобы перерезать недовольным пути снабжения при помощи отрядов хмурян. Кочевникам это было даже в радость. Разбойники с большой дороги на службе у короля… Удивительно, как порой переплетаются судьбы.

Ещё было удивительно видеть в Дижоне торговый караван из Бурого. Он занимался по приказу поиском и прокладкой путей, по которым техника могла бы пройти через дикие места. Вот с этим караваном мы и отправились в Бурый. Но когда я понял, как долго придётся ехать, тут же собрал всю свою многочисленную свиту элементалей и отдал им новый приказ — следовать за караваном, охранять его, помогать прокладывать дорогу, расчищать землю, стёсывать горы, если понадобится, и делать переправы через реки. А сам взял Ташу, четырёх призраков, рогатого молчуна, что ни один местный язык не понимал, девочку, что пришла в себя, но была так слаба, что почти сразу, как покушала, вырубилась в объятьях матери, жизни которой ничего не угрожало. Забрал один вездеход и на нём помчался вдаль.

Путешествовать так мне даже понравилось. Если впереди нет дороги — создал каменного или земляного великана, передал ему ребёнка с матерью, и он их переправил через препятствие. Следом и я перебрался, и Таша рогатого приволокла, а там уж снова добро пожаловать на борт вездехода. Это сократило путь с недели до дня! А ведь до Бурого было больше тысячи километров бездорожья.

Как вернулись в родные края, отдал Магдалену и её крикливую мамочку Альму под наблюдение врачей. А они уже выделили им комнату в здании, которое все дружно обозвали королевской резиденцией. Только вот если сравнить с дворцом и прочими строениями Авы… Мой домишко не дотягивал даже до захудалого придорожного трактира. Даже полученное под посольство поместье было в разы внушительнее! Ну да ладно. Всё равно я в нём жить не собираюсь.

Магдалена рассказала мне довольно много интересного, ну а я, чтобы девочка не скучала, наделал целую свору мелких шкодников, с которыми она и играла, пока мать её набиралась сил после душевного шока.

Что там Альме привиделось, я не понял. Но сама она была интересной. И даже не своей историей или происхождением — личных трагедий и драм у каждого жителя Бурого наберётся с избытком. Нет, меня заинтересовала её магия. Эти полоски, золотые татуировки-проводники, позволяли ей прикасаться к магии, несмотря на то, что благословения от природы она не получила. И её дочка такая же. Ребёнок как смог объяснил, что эти маглинии — символ рода и их наносят каждый год, на день рождения, увеличивая таким образом их красоту.

Насчёт красоты я был, конечно, согласен, но у них наверняка есть и куда как более практичное применение.

За неделю, воодушевлённый успехами и перспективными открытиями, я в буквальном смысле три горы свернул, разыскивая обелиски в древних руинах. Я не особо переживал за возможное нападение имперцев. Не страшили меня и легионы архаритов. От потенциального нападения безумцев вроде наёмников и убийц, подосланных всякими фанатиками, мой город и людей в нём защищали духи ветра и Агма на пару с одним из трёх легендарных элементалей. Обелиски же должны были защитить от безумства слимов. Случайных жертв нам здесь не надо.

Кстати, легендарных элементалей скоро станет семь. Нет, даже восемь! И у меня уже сферы готовые под это дело имеются! Правда, хватит не на всех… Но что-нибудь придумаем.

За время в пути я успел хорошенько познакомиться с обалдевшими и не выбалдевшими обратно от стальной повозки, на которой я рассекал по бездорожью, тремя генералами. (Леорик уже принял тот факт, что мир изменился до неузнаваемости.) Ничто так не сближает мужиков, как необходимость вместе решать логистические загадки в попытке не въехать в болото.

В общем, добрались мы нормально и с мужиками всё обсудили. Будем работать. На случай войны у них, конечно, будут боевые способности, но в целом я их вижу в качестве управленцев. Правда, им надо будет догнать пару тысяч лет технического прогресса, но ничего. На «Ятрубе» хватает обучающих видео, а среди союзников из Славии хватает консультантов. Пока обойдёмся теми, кого его императорское величество пошлёт. А после уже и своих заполучим и обучим.

До этого у меня не стояло такой цели, но теперь я среди недовольных своей судьбой душ буду кастинги на воскрешение проводить. И всё будет зависеть от их прижизненных занятий и опыта.

Вообще, если так подумать, то, будь в этом мире много некромантов, они бы от зависти зубы в порошок стёрли. Но именно они-то и поняли бы, что секрет силы кроется не в тёмной магии, а в понимании душ человеческих.

Они, как мои коллеги, были бы и рады повторить всё, что я вытворяю, но они только и могут, что поселить душу в труп какой-нибудь или придать чуть больше сил духу-призраку, чтобы он не просто летал невидимкой, но и мог хотя бы выть, а иногда и книги с полок ронять пугая.

Эффективность — не лучшая сторона некромантов. Да и мудаки они все, если честно… Вместо освобождения и получения верного боевого товарища, они пытаются силой контролировать душу. Ещё и смысл воскрешения поганят своими некромантскими костылями. Бестолочи… Хороший пример того, что великую силу нельзя давать в руки дилетантов.