— В Элуне я поняла, что ты мне нравишься. Больше, чем я готова была признать. Больше, чем позволяет здравый смысл. И это… стало проблемой.

— Ага, — я сделал глоток. — Любовь. Известный источник неудобств.

Она хмыкнула.

— Дело даже не в чувствах. А в реальности. Мы из разных кланов. Ты — Лунорождённый. Я — Пламенник. У нас разные обеты, разные корни, разные… всё разное.

— И всё же каким-то чудом мы уживаемся.

— Пока что, — сказала она тихо.

Я кивнул. Не потому что согласен — потому что понимал, о чём она говорила. Это не было капризом или драмой. Наоборот, зрелость, которую редко встретишь даже у иных офицеров.

— Ты знаешь историю Фритты? — спросила Ильга. — Так звали мать Лии Артан.

— Знаю, — отозвался я. — Она перешла в наш клан. Порвала с Пламенниками. Стала чужой и там, и здесь.

Ильга покачала головой.

— Не просто порвала. Её заставили пройти через ритуал отсечения. Он отнимает не только силу, но и часть сущности. Ты становишься… пустым. Никем. Полутенью. Чужим и для старого клана, и нового.

Я молчал. Это правда. Никто не произносил этого вслух, но Фритта Артан всегда оставалась чужой. Даже в собственном доме.

— А знаешь, сколько женщин из моего клана пережили этот ритуал? — продолжила Ильга.

— Мало?

— Ни одной. — Голос Ильги был тихим, но твёрдым. — Все погибли. В течение пяти лет. От болезней, от несчастных случаев, от… странных вещей. Это не проклятье в прямом смысле. Но… Отсечение отнимает что-то большее, чем принадлежность к клану или источник силы.

— И ты боишься стать следующей, — заключил я.

Она кивнула. И впервые по-настоящему выглядела уязвимой.

— И потому ты думаешь, что мы не можем быть вместе?

— Думаю, что если я выберу тебя, мне придётся отказаться от всего. От семьи. От сестры. От рода. От огня. От себя.

Я потёр висок.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда не отказывайся.

— Что?

— Не рви ничего. Не покидай клан. Останься там, где безопасно, где у тебя есть дом. А я… я найду способ быть рядом, насколько смогу. Без ритуалов. Без клятв. Просто — ты и я. Пока это работает.

Ильга вскинула голову. В её глазах зажглось то самое пламя — не боевое, не магическое. Живое.

— Пока это работает?

— Думаешь, в наше время кто-то может обещать навсегда? — усмехнулся я. — Я пока не могу дать тебе родовое кольцо, потому что у меня и рода толком нет. Но дам обещание быть рядом и заботиться о тебе.

Она долго смотрела на меня. А потом — кивнула. Без пафоса. Просто и по-настоящему.

— Хорошо. Пока нас не разлучат какие-нибудь новые гибриды…

В этот момент официант вернулся, и на столе появились те самые синие моллюски — на чёрных каменных тарелках, украшенных светящимися лепестками ночной лилии. Их подача была произведением искусства: туман, лёгкое мерцание специй, божественный аромат.

— Ну что ж, — сказал я. — Предлагаю тост. За новый этап. И за одноместную койку, в которую я всё ещё планирую тебя затащить…

— Дурак, — сказала она мягко. И всё равно подняла бокал.

Утро началось не с отвара чёрных зёрен. К моему прискорбию.

— Господин Делегат?

Передо мной стоял субъект, который в иных обстоятельствах мог бы стать наставником по этикету или лидером какого-нибудь оперного дуэта. Белый плащ с серебряной окантовкой, перчатки из дымчатого бархата. И безупречно уложенные усы, которые — я готов поклясться Ноктиумом — держались на каком-то лёгком фиксирующем заклятии.

— Агрис Пенн, — представился он с лёгким поклоном. — Старший агент Гильдии жилищной оценки.

Я кивнул. Осторожно. Опасаясь, что при слишком резком движении его усы улетят за стену второго контура.

— Вы говорили, что это срочно, господин Пенн? — улыбнулся я, весьма умело скрывая раздражение.

И хотя солнечный свет не причинял мне неудобств, но я уже привык вести ночной образ жизни. А этот Пенн явно был утренней пташкой.

— Эксклюзив, господин Делегат! — почти фальцетом воскликнул агент. — Редкая находка! Квартира, которую я сейчас вам покажу, — редкий случай синергии архитектуры, статуса и… — он сделал значительную паузу, — внутренней ауры покоя.

— Прекрасно, — проворчал я. — Мне как раз не хватает синергии.

Путь занял минут пятнадцать. Каблуки Пенна мерно отстукивали по плитке — у него явно было хорошее чувство ритма.

Район был старым, благородным, но без лишнего пафома. Ни тебе карет с гербами, ни стражи на каждом углу. А дома — старые, из серо-синего камня, с артефактной кладкой и витыми балконами.

— Квартал построен двадцать шесть больших циклов назад, — произнёс агент с ноткой благоговения, когда мы остановились перед четырёхэтажным домом с арочным порталом. — Лот, который я покажу вам, ранее принадлежал одной высокопоставленной особе одного из кланов. С недавних пор перешёл под юрисдикцию моего ведомства. Я сразу же вспомнил о вас, господин…