— Как так?! — возмутился бородатый статный мужчина. — Он же резал их, они должны были кричать!..

— Андрей Петрович! — нахмурился Арсений.

— Нет, это просто возмутительно, Сеня! Почему рядом убивают людей, а никто не приходит на помощь?! Фёдор Андреевич, может, вы объясните?! — мужчина уставился на меня, а я понял, что его и вправду очень волнует ответ.

— Они не могли, Андрей Петрович, — спокойно объяснил я. — Они пытались, но не могли.

— Не могли? Но почему?! — не понял он, и мне пришлось отвечать, чувствуя на себе пристальные взгляды Кости и Виктора Леонидыча.

Ну да, первое-то моё столкновение с убийцей они ото всех скрыли…

— К сожалению, не знаю ответа на этот вопрос… — покачал я головой. — Когда я прибежал, девушки были уже ранены, открывали рты, но и звука не могли из себя выдавить.

— Да ясно же, что это плетение молчания! — вмешалась какая-то чопорная дама. — И следы наверняка остались. Вон же, госпожа проректор Малая, она же энергет! Может подтвердить!

— Судари, сударыни! — Виктор Леонидыч поднялся со стула и, обернувшись, выставил руки открытыми ладонями вперёд. — Мы пока ничего не можем подтвердить! Но Мария Михайловна всё проверила!

— Кто ваш начальник? — возмущённо запыхтел Андрей Петрович. — Почему скрываете?

— Тайна следствия! — подал голос Константин, повернувшись к собравшимся. — А начальник — я. Меня зовут Староземский Константин Петрович, я начальник особого отдела Полицейского и Тёмного Приказов. И если у вас есть вопросы, прошу задавать их в установленном порядке.

— Староземский? — уточнила «чопорная». — Хм…

— Моя фамилия неважна! — как-то слишком резко ответил Костя. — Важно, что есть тайна следствия. Вы имеете право получить материалы по делу. Вы заинтересованные лица. Но прошу следовать установленному порядку. И, пожалуйста, не надо дёргать Седова Фёдора Андреевича во время опроса!

Я в этот момент смотрел на Костю с большим подозрением. Нет, я знал, что у него есть какой-то важный папа и другие родственники… Но реакция людей в зале на его фамилию оказалась слишком уж примечательной.

— Се-дов? — между тем, переспросила чопорная дама. — Хм-хм…

Вот теперь мы с Костей с одинаковым подозрением смотрели друг на друга. Моя фамилия тоже чем-то не угодила собравшимся. Впрочем, ничего удивительного — судя по тем старым новостям, которые я сумел нарыть.

— Так, судари и сударыни! — Арсений обернулся. — Если сейчас же не прекратите лишние разговоры, я буду вынужден попросить вас отсюда вывести!

— Сеня! — приложив руку к сердцу, возмутился Андрей Петрович.

— Буду вынужден! — грозно нахмурившись, повторил Булатов. — Порядок!

— Молчим-молчим, кхм… — ответила за всех «чопорная».

— Так, Федя… Значит, письменное описание того, что случилось, копия разрешения на оружие и учётный лист на кота, — Арсений обернулся ко мне. — А сейчас будь добр: расскажи кратко, что заметил странного.

— Да всё было странным! — честно признался я. — Девушки истекают кровью, но не могут закричать. Скорость этого урода, нож артефактный, руны по всему телу… И ещё этот урод в тенях перемещался! В общем, всё странное…

— В тенях? — переспросил Костя. — Как твой кот?

— Да… Непостоянно, но мог, — кивнул я. — И от пуль он уворачивался!

— А ухо ты ему отгрыз? — уточнил Виктор Леонидыч.

— Ну вот зачем напоминать-то? — расстроился я и запил воспоминание последним глотком кофия. — Ну да, я отгрыз…

— Зачем?! — уставился на меня Арсений широко раскрытыми глазами.

— Чтоб не вырвался, когда я его к кустам прижал, — признался я. — У меня уже сил никаких не было. Если бы он выбрался, то добил бы меня… А так я его.

— Настолько силён? — удивился Арсений.

— Очень быстрый, очень сильный, и на боль ему плевать было, — кивнул я. — Но мне-то не плевать, да?

— Я уже мечтаю почитать, как всё было… — Арсений покачал головой.

— Про ухо и я бы почитал! — не выдержав, вмешался Андрей Петрович. — И чтоб с подробностями, как этой твари больно было!..

— Боюсь, не особо… Я же говорю: на боль ему плевать было, — покачал головой я. — Но если очень надо, распишу, конечно.

— Нам то же самое, Федь! — кивнул Костя. — Ну и ещё мы тебя вызовем, если подробности понадобятся.

— Вы нож-то нашли? — уточнил я.

— Нашли-нашли, — успокоил меня Виктор Леонидыч.

Меня опрашивали ещё минут десять. В том числе, пытались вызнать, как именно меня в момент опасности призвал Тёма. Но, если честно, я и сам всю эту технологию не понимал, поэтому отправил их к Полоскову.

А ещё, конечно, у меня спрашивали, как убийца выглядел: лицо-то я ему в кашу размолотил. В итоге, пришлось пообещать, что составлю фоторобот.

Под конец меня отпустили, но люди, собравшиеся в зале, провожали мой уход очень внимательными взглядами. Я обычно так смотрю, если хочу хорошенько запомнить человека. Вот и они меня явно запоминали: от макушки и до набоек на обуви. Зачем? Этот вопрос я адресовал провожавшей меня Малой: