Потому что вот уже минуту напротив меня сидел лощёный тип неприятной наружности… Откуда, он, кстати, передо мной появился? Стоило только отвлечься, блин…

— Не похожи вы на героя, ваше благородие! — наконец, с гнусной ухмылкой заявил «тип».

Двусердым он не был. Шрам на щеке скрыть не вышло бы. Однако вёл себя нагло, да и бедным не казался — одежда, часы на цепочке, кольцо-печатка на указательном пальце, дорогой браслет на руке. В общем, все признаки социального статуса и богатства. А одежда… В этом мире я до сих пор в ней не разбирался так хорошо, как Андрей в своём. Но судя по тому, как сидели пиджак и брюки — делались они на заказ, причём из качественных тканей.

А ещё этот тип меня провоцировал. И делал это внаглую. Будь я обычным девятнадцатилетним пацаном, уже плевался бы слюной, доказывая, что я — это я, и награда моя. Но полсотни лет памяти никуда не подевались. Мне понадобилась лишь пара секунд, чтобы вытащить из архива нужные воспоминания, сопоставить их с местными знаниями– и выработать план действий.

Я молча сделал ещё один глоток кофия и прикрыл глаза.

— А как же вежливость, ваше благородие? — всё с той же гнусной ухмылкой поинтересовался «тип».

Я тяжело вздохнул, всем видом показывая, как мне печально даже смотреть в его сторону, а потом закатил глаза к потолку и проговорил:

— Господи, ну почему в последнее время мне о вежливости толкуют какие-то безымянные личности? И ведь сами они забыли не то что поздороваться, но и даже представиться! — я вернул очи долу, сделал глоток кофия и сокрушённо покачал головой.

«Тип» молчал, продолжая улыбаться. Я тоже молчал, разглядывая людей в комнате. Людей здесь хватало, кстати. Сотрудники Тайного Приказа, сотрудники Тёмного Приказа, несколько богато одетых дам и мужчин… Последние, к слову, активно наседали на первых и вторых. Короче, обычная суета после чрезвычайного происшествия.

Между тем неприятный тип снова зашевелился: видимо, пытался вернуть моё внимание. Судя по всему, он уж очень рассчитывал на новый виток провокаций.

Ну что ж… Продолжим спектакль. Я сделал очередной глоток кофия, делая вид, что пью божественный напиток, а не горький взвар кофейных зёрен.

— Вам бы, ваше благородие, за словами следить! — с отеческим укором заявил «тип».

— Это почему же, позвольте узнать? — я усмехнулся и посмотрел на него, с изучающим видом склонив голову к плечу.

И это, похоже, самую малость взбесило моего собеседника. Во всяком случае, маска безразличия на его лице дрогнула, пусть и на мгновение. Без опыта Андрея я бы этого не понял. Опыт, сволочь такая, решает в нашей жизни очень многое. А у меня мелькнула мысль, что пора возвращаться в образ девятнадцатилетнего парня. Иначе моё поведение выдаст этот самый жизненный опыт с головой.

— Тут, знаете ли, собралось много уважаемых людей. И у них к вам будут вопросы, Фёдор Андреевич!.. А вы ведёте себя так, будто сами пришли вопросы задавать! — снова решил надавить авторитетом «тип».

Не прокатило…

— И как это относится к вам? — я лениво вздёрнул бровь, как бы показывая, что с «уважаемыми» мой собеседник никоим образом не связан. Во всяком случае, в моих глазах.

Мой намёк он понял. И маска безразличия снова дрогнула, зазмеившись трещинами.

— Вы не знаете, кто я… — широко раздувая ноздри, начал было мой собеседник.

Но я его прервал своим фырканьем и комментарием:

— Само собой, вы же не представились…

И с этими словами сделал новый глоток кофию.

«Тип» нахмурился. А я в ответ улыбнулся и отсалютовал ему чашкой.

— Возможно, я тот, от кого зависит, получите ли вы сегодня награду, на которую претендуете, –всё же вернув себе боевой настрой, продолжил «тип» с гаденькой улыбкой: — Большие деньги, между прочим, для выходца из глухого угла…

Видимо, в этот момент я должен был начать ему в ноги кланяться… Но опыт подсказывал, что куда лучше будет его удивить, а заодно попинать по завышенному самомнению.

— Даже в глухом углу незнакомым людям принято представляться, — заметил я, улыбнувшись. — И только грабители скрывают свои имена. Так что, даже если мне что-то причитается, я бы, пожалуй, всё-таки считал вас грабителем и на награду не рассчитывал. Уж точно не от вас.

Глядя, как лицо собеседника вытягивается то ли в удивлении, то ли в возмущении, я не удержался. И, наклонившись чуть ближе, заявил неприятному типу в лицо:

— Между прочим, безымянный сударь, я вроде бы и не претендую ни на что. Ну разве что на длительный и спокойный сон. Хотя… К несчастью, и это уже в прошлом: время-то позднее.

Наблюдая за корчами собеседника, силящегося найти обидный ответ, я сделал ещё один глоток кофия.

Этот неприятный тип, кстати, был относительно молод — всего лет тридцать. А ещё богат, имел вес и положение в обществе… Видимо, всё это недурно кружило ему голову.