К тому же, он искренне верил, что общается с девятнадцатилетним оболтусом из глухого угла.

Молодых несложно обидеть. Они редко бывают уверены в себе, даже богатые. А уж про бедных и говорить нечего. А «неприятный» сразу бил по больным местам. Вот только добился лишь улыбки и лёгкой отповеди.

Впрочем, я, кажется, понимал, с кем имею дело. Моим собеседником был то ли поверенный, то ли стряпчий, то ли два в одном… Видимо, тот самый, через кого боярские роды собирались проводить награду за голову убитого бандита. И только дурак или молодой оболтус будет считать, что такие деньги выплачивают быстро и без проблем.

Такие деньги никто выплачивать не любит. И вопросов у обещавших награду будет море! Тот ли убийца был убит, за кого обещали награду? Убил ли его человек, которому выплачиваются деньги, или это всё обман? А может, и вовсе найдётся какое-то условие, при котором платить необязательно?

Конечно, любой аристократический род в первую очередь ценит свою репутацию. И просто так кинуть меня на деньги им не позволят другие аристократы. А вот затягивать процесс выплаты можно очень долго… С чем, видимо, и должен был помочь неприятный тип, сидящий напротив.

Ну а чтобы затянуть вопрос как можно дольше, он провоцировал меня на конфликт. Любой, кто начнёт в такой ситуации ругаться и кричать, будет в глазах общества смотреться неприглядно.

В общем, неприятного типа можно было понять: перед ним стояла важная задача. Но помогать я ему не имел никакого желания — скорее, наоборот. Ну а если вдруг меня спросят, чего это я такой молодой и выдержанный — свалю всё на усталость. И желание поспать.

И ведь ни словом не совру.

Ну а пока мой визави сосредоточенно думал, чего бы ещё такого сказать, а я размышлял о судьбах мира и моей награды, дверь открылась — и в зал вошли Мария Михайловна, Константин с Виктором Леонидычем и, что внезапно, брат Васи. Все они направились в мою сторону и вскоре уже стояли рядом с неприятным типом.

— Свистоплясов, а не пойти ли тебе погулять, а? — неприязненно уточнил Арсений вместо «поздороваться».

— Очень невежливо так говорить, ваше благородие Арсений Орестович! — покачал головой «тип».

— А в нарушение приказов лезть к свидетелю разве вежливо? — удивился брат Васи. — А ну-ка свалил отсюда, пока я тебя под стражу не отправил!..

— Мы просто разговаривали, — Свистоплясов указал на меня. — Фёдор подтвердит…

— Понятия не имею, кто это и зачем подсел! — «подтвердил» я и заодно пожаловался: — Но кофий пить мешал и гадости говорил. И ведь даже не представился!

— Подите вон, сударь! — с гневным видом потребовала Мария Михайловна, указав на дверь.

— Что?! — возмутился Свистоплясов.

— Вон из училища! — Малая воинственно расправила хрупкие плечи, а «тип» как-то резко погрустнел. — И без разрешения вам заходить сюда запрещено! Мне вызвать охрану?

— Нет… — процедил тот, явно мечтая оставить за собой последнее слово. — Сам уйду… Всего хорошего, ваши благородия.

Глядя, как он поднимается, я подумал, что слишком уж часто в последнее время встречаю людей, которые умеют вежливое обращение сплюнуть так, что аж скулы сводит.

Уподобляться я не стал. Остался вежливым до конца.

— Всего хорошего, безымянный сударь! — я отсалютовал ему почти пустой чашкой.

Свистоплясов бросил на меня злой взгляд и вышел вон. Впрочем, разыгравшаяся сцена уже успела привлечь внимание людей в зале, и теперь я чувствовал себя будто под прицелом десятка орудий. Хорошо ещё, вопросы никто из собравшихся не задавал.

— Ненавижу его, — тихо выдохнул Булатов и уже громче добавил: — Фёдор, приветствую!

— Добрый… Ночь! — замешкавшись, ответил я и вызвал у Арсения улыбку.

— Федя! — дружелюбно кивнули мне Костя и Виктор Леонидыч.

— Ко мне вопросы, да? — уточнил я кислым голосом.

— Ну… Человек, напавший на тебя, был обычным, — кивнул Арсений. — Сам понимаешь… Тем более, у тебя недавно был суд по сходному вопросу.

— Обычный парень с артефактным тесаком и рунами Тьмы, вырезанными по всей туше… — кивнул я, вызвав улыбки не только у сидящих напротив собеседников, но и у людей вокруг. — В этом мире что-то сломалось, видимо…

— Это да. Необычный случай! — вполголоса хохотнув, согласился Арсений. — Конечно, с учётом всех деталей происшествия, к тебе, Фёдор, вопросов почти не будет. У власти, само собой. Так-то судари и сударыни как раз хотели их тебе задать…

Булатов оглянулся на людей, уже подошедших ближе. А затем снова повернулся ко мне:

— С тебя бумага с подробным описанием всего, что было. Ну и копия разрешения на оружие. Ты же стрелял, как я понял?

— Ага. И копия учётной записи на кота, — кивнул я.

— Кот тоже поучаствовал? — взметнув бровь, удивился Арсений.

— Он не просто поучаствовал. Тёма и девушек спас, рискуя собой, и мне дал время на место преступления добежать, — улыбнулся я. — А так бы я даже не знал, что вообще в парке происходит…