Зава'ас плюхнулась обессиленной обратно на кресло, только уже куда более испачканной, а инкуб сгрёб свою одежду и в невидимости удалился от потока возмущения дроу.

Следующим местом был храм. Надо заметить, приход был удивительно активным, жрицы радостны, и прибавилось количество паломников. В прошлых месяцах эльфы были куда более вялые в вопросе веры, а паломников из других поселений можно было бы посчитать по пальцам двух рук.

— Видимо, твоё представление было воспринято очень близко к сердцу, — прокомментировал Тенебрис картину потока паломников.

— Ага, — проворчал инкуб, распихивая паломников, что в благоговейном трепете пытались коснуться его тела. — Я заметил.

На середине пути инкуб применил невидимость и просто пролетел толпу фанатиков под собой. Ему нужен был алтарь, и сейчас не время кормить своё самолюбие.

Войдя в уже более тёмные залы, он ощутил знакомый запах. Запах его родных пенатов, того, где он был рождён. План разврата и совершенства светился своими проблесками во взгляде инкуба.

Тайная стена разъехалась и дала доступ к просторной зале, что обплелась тонкой кожей, трепещущей под небольшим потоком воздуха.

В её середине зиял прокол пространства, изливающий потоки розового ихора в середину алтарной плиты. А тела эльфов, что сейчас принадлежали демонам, знатно поменялись.

За каких-то полтора месяца их тела приобрели чисто демонические черты: рога, неестественно длинные зубы и оскалы, лишние глаза в одной и той же глазнице, склизкие ребристые языки, у пары его будущих герольдов Люпин даже заметил хвост. Медленно демоны подстраивали оболочку себе под стать. Отрубленные руки и ноги преобразились ещё сильнее, сонмы щупалец обрамляли углубление, где совокуплялись в беззвучной оргии демоны.

Инкуб подошёл к алтарю ближе. Как оказалось, он тут был не один. В оголовье алтаря сидела Алинаэль и молилась, стоя на коленях.

Не став отвлекать первожрицу, инкуб приложил свои ладони к плите алтаря.

В следующий миг он почувствовал, как что-то встало в паз его души. Как будто бы его утерянная часть вернулась на место. Оглядев пространство домена, он обнаружил, что пар глаз у него изрядно прибавилось.

Его разум обретался в трёх телах. Первым его разум различил уже знакомое тело. Тело, что он украл у маленького эльфийского героя, что не постиг своих сил. Идеальное без прекрас, мужественное, с длинной пышной копной волос, цвета которых было не разглядеть за сиянием золотистого ореола. И именно это воплощение портили глаза, тёмно-фиолетовые, увлечённые лишь собой и никем иным.

Вторым его разум протянулся к воплощению, более всего знакомому лишь по его постельным игрищам. Извилистое тело с непостоянным количеством конечностей, что словно бы хаос неделимый перетекали сами в себя, ветвились и рушились. Золотистые отростки так и ощупывали пространство, при разрушении наполняя окружение всполохами мрака. Единственное, что в нём было безусловно прочным, — зёв, обрамлённый чистоколом зубов и уходящий в чернеющую, как межзвёздная пустота, бездну.

Третьим же был самый необычный для него лик, ибо сам он себя таким ни разу не видел. Его чисто демоническое тело с безумной от предвкушения улыбкой, измаждённое везде, кроме переливающихся картинами его желаний крыльев. Эти крылья, такое ощущение, и были основой этого воплощения. Они были больше, чем само тело, в несколько раз.

Оглядев свой домен более тщательно телами, он обнаружил незавидную картину.

Абсолютное абстрактное ничто, где чистая сила магии и веры лилась с неба, наполняя такую же чашу из ничего, от которой отходили ручейки силы для его просителей. Самый прочный, что очевидно, был у Алинаэль во владении. Странно, инкуб думал, что её присоединили напрямик к плану Слаанеш. Хотя это надо бы проверить.

В мгновение инкуб преобразил это место. Чёрная площадь с прожилками розового и фиолетового стекла выросла так, чтобы вместить 666 стендов для каждого из пользователей кольца. Чтобы, не дай Слаанеш, ни одна из душ не пошла по кругу перерождения, пока служит инкубу.

— Хм... А пустынно тут у тебя, — издал звук Тенебрис, материализовав свою проекцию над платформой.

— Рад, что ты заглянул. Дракон. Зачем ты тут? — говорил Люпин хором трёх голосов.

— А тут полегче, чем свой астральный пузырь держать. Или ты думал, я просто так могу с тобой полноценно общаться?

— Ага. В нахлебники заделался. Понятно.

— Не в нахлебники, не надо тут. Давай я лучше тебе настрою твоё пространство. Обещаю, будет в слаанешитских вкусах и с полным пакетом инструкций по изменению. Мне просто заняться откровенно нечем.

— Ну... Как будто бы отказывать такому предложению будет попросту глупо... — оглядели три головы абсолютное ничего.

— Вот и договорились. Постучись, как выйдешь, в кристалл только, чтобы я получше смог настроиться на ментальный канал.

— Хорошо. А это... Как выйти-то? — мотнул головой Люпин.

Едва не упав на алтарь, инкуб оказался снова в одном теле.

— Ух... Да, так понятнее как, — пошатываясь от дезориентации, сказал сам себе Люпин.