Перебрав уже своим разумом варианты, он не смог найти того, кто бы мог быть демонологом в деревне. Пожалуй, только Илинтриэль, так как контракторы духов для демонов противник неприятный и, скорее всего, именно она могла иметь опыт работы с демонами в ходе войн. Но тут это были лишь спекуляции на тему, а так Люпину явно не хватало части знаний Гэлиона для более точных прогнозов, Миратиэль же спрашивать было... Затруднительно из-за наложенных для ограничения поводка настроек, она сейчас каждую секунду уединения с господином пыталась его соблазнить из-за накатывающей похоти и ничего другого от неё было не добиться.

Ожидание в процессе сдачи чего-либо вообще самое худшее. Ожидание фрустрирует, заставляет нервы дрожать в напряжении от наполняющего их раздражения. Ожидание — мука для любого, от ребёнка до самого древнего старца.

Ребёнок ждёт, когда вырастет. Отрок ждёт, когда что-то сможет получить от жизни в попытках стать зрелым. Взрослый ждёт, когда, наконец, сможет отпустить суету забот для такого долгожданного покоя. Стареющий, наконец, ждёт, когда силы его полностью его покинут. А древний старец уже ничего не ждёт, кроме своей гибели. Memento Mori.

Демон же хотел всего, сразу и много. Так чтобы до крайности, так чтобы как в последний раз, так чтобы на все силы, так чтобы гореть всей сутью.

Но нет...

Приходится сидеть пред комнатой аудиенции Лорда Каэларина в очереди. Да ещё и по жребию он идёт последний. Радует лишь то, что их всего восемь аколитов. Значит, от силы ждать пару часов, а пока можно почитать конспект.

— Какая серая скука... — надула губки Сирена.

— Есть такое. Я бы предпочёл заняться чем-то поинтереснее, чем ожидать своей очереди, — сказал Люпин, пялясь в конспект.

— Да?.. — вопрос был такой зазывной, что инкуб аж оторвался от фолианта, чтобы глянуть на эту развратную моську.

Сирена же приподняла свою грудь, глазками стрельнула в сторону прохода на чердак, а в следующий миг исчезла, уйдя в невидимость.

Стрельнув глазами по очереди, он не увидел ни одного взгляда в свою сторону и, взяв конспект, вошёл в невидимость тоже.

Время пролетело действительно незаметно, настолько, что Сирена чуть было не опоздала к своей очереди.

Люпин же подошёл аккурат к своей очереди. Получилось так, что они с Сиреной были в самом конце очереди.

Кабинет экзаменационный класс был довольно просторным. По сути, это было отдельное помещение под библиотекой, соединённое несколькими выходами с поверхностью, достаточно просторное для демонстрации магии разного рода и должным образом укреплённое для мощи вплоть до 7-го круга.

Теоретическая часть была сдана на отлично. Лорд Каэларин с хитрецой в глазах посмотрел инкубу в глаза.

— Ну что же, юноша, а теперь я попросил бы вас показать, чему вы научились от Сирены-Лиридель. — Лорд Каэларин пристально смотрел на Люпина, словно пытаясь прочитать его мысли.

— Простите? — Люпин слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Покажете заклинание от третьего круга, и я продляю вашу форму обучения до конца года. Не покажете... Ну, значит, придётся учиться со всеми на общих основаниях. — Каэларин говорил спокойно, но в его голосе сквозила скрытая угроза.

— Хорошо. Позвольте тогда вас попросить какое-нибудь заклинание. — Люпин попытался сохранить спокойствие, хотя внутри него росло беспокойство.

— Ммм... Нет. Боюсь, вам придётся справиться своими силами. — Каэларин наклонился чуть вперёд, ожидая реакции.

— Ладно... — Люпин вздохнул, понимая, что ему придётся показать всё, на что он способен.

Взметнув руки, он в миг сконцентрировал хаос, едва взвизгнувший всполохами меж рук. И через секунду едва розоватый огонь наполнил гудящим взрывом пропаленную многими заклинаниями точку.

— Неплохо. А теперь напомните-ка мне, Гэлион, рубрику шесть бестиарий от Гарция по демоническим тварям и демонам, я знаю, что вы брали этот том не так давно. — Каэларин с интересом следил за реакцией Люпина.

— Простите, но я пока что не дочитал тот том. — Люпин старался говорить уверенно, но понимал, что его отговорка не сработает.

— Да... А мне кажется, вы врёте.

— Не понимаю, о чём вы. — Люпин ощущал явную угрозу и хоть и держал мину неуверенного студента, что просто боится не сдать, сейчас ощущал себя, как рак, которого медленно варят в кастрюле.