— Это Деметрий, — подсказал тот.

— Это и ежу понятно, — фыркнул Герострат.

— Деметрий? — приподнял бровь Тит.

— Торкват, — пояснил сириец, — Весeлый Гай расстроится, если фабр помрeт. Открывайте!

— Это не тот ли Деметрий Торкват, который показывал нам тайник в Саргеции? — негромко спросил Лонгин у Бесса.

— Он самый, — ответил Сальвий, когда ворота отворились и даки втащили волокушу.

Тит рассмотрел коматов. Старик и старуха. Зачем спасли фабра? Награду хотят? Ну а чего ещё. По их заморенным лицам видно — в другой раз бы только порадовались за сытный волчий ужин, но ныне пришлось через гордость переступить. Спасти фабра. Чужого для всех. Предателя.

Лонгин с помощью Тармисары спросил, что желает старик за спасение важного человека. Так и есть, мешок зёрна хочет.

— Надо выдать, — сказал он Герострату.

Тот скривился. Вот ещe.

Тем временем Деметрия потащили в дом, где жила Тармисара. Она возмутилась:

— У меня там ребёнок спит!

— Цыц, женщина! — отрезал Герострат.

Она возмущeнно всплеснула руками:

— Пустите меня, а сами не лезьте! Начнeте там топать! Я сама всe сделаю.

— С этими что? — спросил один из сагиттариев, указав на даков.

— Ну не гнать же прочь, — осторожно заметил сострадательный Бесс.

— Помогите с ним, раз уж спасли, — сказал Тит, — верно боги наши и ваши так хотят.

Старик помотал головой. Не понял.

— Иди туда. За ней. Топ-топ. Понимаешь? — помогая себе жестами, объяснил декурион.

Старик кивнул. Повиновался. Они со старухой направились следом за Тармисарой.

В доме фабра положили на постель, запалили лампу.

Старик закрыл дверь.

— Масло, — покачал головой старик, — ещё есть?

— Ещё? — растерянно переспросила женщина, — есть… наверное.

— Много? — прошептал Деметрий, разлепив глаза, — где?

— О чeм ты?

Фабр не ответил. В дом вошли Лонгин и Герострат.

Тит увидел, что фабр смотрит на него и удовлетворeнно отметил:

— Живой, значит?

Тот еле заметно кивнул.

— Кто тебя похитил? — спросил Герострат.

— Это человек? — добавил Тит.

Глаза Деметрия удивлённо округлились.

— А к-кто бы ещё? Это царeв ч-человек. Д-дардиолаем з-зовут.

Тармисара вздрогнула. Старик незаметно шагнул к ней и взял за руку, крепко сжал. Она посмотрела на него. Он приложил палец к губам.

— Дардиолай? — переспросил Тит.

— С-слыхал про т-такого? — прошептал Деметрий.

Он на волокуше пролежал совсем немного, но вполне хватило и до смерти замёрзшего человека играл легко. Зубами такую музыку выстукивал… И трясся непритворно.

— Что-то слышал, — сказал Тит, — из сильнейших воинов ваших?

— В-ваших… Он з-знаменит, да. Все слыхали…

— Зачем он похитил тебя?

— Расквитаться… За то д-дело. П-помнишь Саргецию, д-декурион?

Тит кивнул.

— Почему он просто не убил тебя, раз уж мести хотел?

— Он и уб-бил, — губы фабра тронула усмешка, — и весьма не п-просто.

— Где он сейчас?

— Не з-знаю. Б-бросил…

— Что теперь с ним делать? — спросил Герострат, — маслом может растереть? Я слышал, так делают. Ещё снегом этим вашим сраным натирают.

Тармисара смерила его гневным взглядом.

— Нельзя! Только хуже сделаешь. Глупости ты слышал.

— Ты знаешь, что делать, женщина? — спросил Тит, — он важен. Цезарь не останется в долгу.

— Сделаю, что смогу.

Лонгин кивнул.

— Я пришлю в помощь капсария.

— Из тех, что обмороженных снегом растирают? — без тени улыбки поинтересовалась Тармисара, — не надо мне таких помощничков.

— Как скажешь, — Тит пожал плечами и собрался уходить. Тармисара задержала его за руку.

— Подожди. Что вы сделали с детьми?

— С какими детьми? — удивился Тит, — мне ничего не известно ни про каких детей.

Он вышел. За ним последовал Герострат.

Тармисара наклонилась к фабру, он схватил еe за руку и что-то вложил в ладонь.

Костяная гемма. Человек с оленьими рогами сидит, скрестив ноги.

— Он сказал, чтобы ты ничего не боялась и ничему не удивлялась этой ночью.

Тармисара посмотрела на старика со старухой.

— Вы видели его?

Старик покачал головой.

— А от масла зря отказалась, — прошептал Деметрий, — оно сейчас нужно.