— А зачем вообще изучать вульфа? — уточнил я, когда мы уселись в углу, с двух сторон от столика, занятого одиноким терминалом и кипами бумаг. — Мне казалось, они давно изучены вдоль и поперёк. Или нет?

— Или да… Изучены, — кивнула Лада. — Но Боря, делая ученическую работу для выпуска из пандидактиона, заметил, что образцы тканей современных вульфов отличаются от образцов тканей вульфов из прошлого. Сначала думали, что различия связаны с тем, что старые образцы растеряли часть своих свойств… Но Боря стал изучать вопрос и нашёл доказательства, что это не так. С этими доказательствами он и пришёл к Макару Петровичу.

Тем временем, она вытащила из кипы стопку бумаг, стянутых канцелярской прищепкой, и положила их передо мной.

— Теперь эти изменения в вульфах и других отродьях — одно из важных направлений нашей работы, — призналась девушка, а затем тяжело вздохнула: — Всё это вам следует прочитать и подписать…

— Ого… Ничего себе объёмы! — удивился я.

— Да-а-а… С этим учётом всё сложно. Вы начинайте читать, — Лада мельком глянула на то, как Полосков с помощниками азартно подставляет Тёме под удар деревянную доску. — Иначе, боюсь, они скоро что-нибудь важное пожертвуют вашему коту, а мне потом это заказывай заново…

Читал я очень внимательно. Боялся увидеть, что на меня как на владельца изменённого животного будет наложена масса ограничений и обязанностей. Но оказалось, что всё не так страшно. Владение Тёмой ничем не отличалось от владения какой-нибудь здоровенной породистой собакой. Ответственность за животное имелась, естественно, как без этого… Однако во вполне адекватных рамках.

Большая часть документов уже была подписана Полосковым, и там психованный учёный фактически расписался в том, что Тёма «благонадёжен и почти полностью безопасен» для окружающих, и вообще лапушка и няшка. А если и прибьёт кого — значит, убитый сам виноват, а у кота потребности.

— Макар Петрович не боится такое подписывать? — удивился я, посмотрев на Ладу.

— Чего ему бояться? — удивилась та. — Полосковы — род богатый, и все на науке повёрнуты. Их глава рода даже с государем по трубке связаться может, причём в любое мгновение.

Где-то позади подвывал Увальнев, пока Трясогуз смазывал ему йодом руку. А сам Полосков, судя по отдельным репликам, искал закалённую сталь, которая «вот тут где-то завалялась».

Всего у учёных я просидел часа три. Пока разобрался с документами, пока Лада занесла данные в терминал… Тем более, ей дважды пришлось отвлекаться: на спасение микроскопа и сепаратора. В микроскопе Полоскову понадобилась для Тёмы линза, а в сепараторе — плата из изменённого пластика. Оба материала девушка обещала достать учёным отдельно и в следующий раз.

В общем, Тёме пришлось тяжело. Он изодрал когтями целую кучу материалов… Не смог, хотя и пытался, ответить на вопрос, откуда в «его лапсах» столько силищи, чтобы когтями царапать сталь… А потом терпеливо сидел и ждал, пока Полосков изучит его шерстинки под микроскопом. Вырвать их у себя Тёма, понятное дело, не позволил, поэтому учёным пришлось исхитриться и положить на стекло краешек хвоста.

Впрочем, похоже, кот счёл весь этот ералаш недурным развлечением. И даже не особо протестовал.

— Вот эту бумагу занесёте в Тёмный Приказ, — наконец, Лада протянула мне лист с заключением. — Они добавят вам на браслет учётную запись. С этим вопросом, кстати, можно не спешить: у вас есть не меньше пары недель, после того как я внесла данные в единую базу.

— Спасибо! — кивнул я и покосился на учёных, не зная, как их остановить.

— Макар Петрович! Время! — громко сообщила Лада. — Морошко опять ругаться будет, что допоздна сидим!

— Да? Уже?.. — расстроился учёный. — Фёдор Андреевич, вы просто обязаны в ближайшее время навестить нас ещё раз! Тёма — удивительный зверь! Столько возможностей у, казалось бы, всего одного изменённого зверя! Это же просто кладезь! Может быть, приедете к нам послепослезавтра вечером? Я как раз подготовлю всё, что нужно для одного опыта…

— Обязательно приедем, — отозвался я и уточнил, переглянувшись с котом: — А что за опыт?

— Хочу попробовать засечь скорость перемещения! — размахивая руками, начал оживлённо объяснять Макар Петрович. — Мы сделаем затемнённые места с датчиками, чтобы можно было установить появление там Тёмы! И, к слову, если получится добыть из него пару шерстинок, ус, коготь и любой другой образец тканей, обязательно сохраните и привозите! Нам будет чем заняться, пока вас с нами нет!

Может, после рассказа Лады я и стал доверять Полоскову чуть больше, но мне всё равно не нравился фанатичный блеск в его глазах. Возможно, я просто волновался за Тёму… Однако наше с учёными сотрудничество не предполагало отказов в разумных, на первый взгляд, просьбах. Так что пришлось дать Полоскову предварительное согласие.

После чего Тёма гордо удалился, а я попрощался с этими фанатиками от науки и тоже поспешил домой, в общежитие. Жаль, я так быстро перемещаться, как мой кот, не умел…

Когда шёл к проходной, научный городок уже засыпал. Трактиры и кабаки по-прежнему работали, но людей там, судя по мельканию в окнах, осталось немного. Прохожие тоже давно разбрелись по домам, и мимо по мощёным дорожкам вышагивала лишь охрана, зато целых два отряда. Посмотрели они на меня бдительно, но спрашивать ничего не стали.