Он вздохнул, вывел машину на дорогу и ускорился. Настроение у Кости было откровенно паршивое, и я всю дорогу старался его не трогать.

Приехав на северо-западную окраину города, мы остановились у комплекса малоэтажной застройки. Такие домики в мире Андрея звались таунхаусами. А здесь их называли теремками, и они считались очень хорошим жильём.

— Пошли, — буркнул следователь.

Мы поднялись на невысокое крыльцо одного из домов, но даже не успели позвонить, как дверь отворилась. На пороге возникла мрачная Малая, закутанная в какой-то безразмерный халат. Она возмущённо открыла рот, а потом выдохнула и, посторонившись, кивнула нам заходить.

— Чай будете? — спросила хмуро.

— Будем, — ответил Костя за нас обоих.

Жила Мария Михайловна на первом этаже. В её квартире было две комнаты и небольшая угловая кухня с двумя окнами. Там-то мы и расположились, пока заваривался чай. Малая молчала, переводя сердитый взгляд с меня на Костю и обратно. Костя тоже не спешил начинать разговор. А я с интересом разглядывал потолок.

Это продолжалось минуты три. А потом старший следователь не выдержал.

— Ничего не хочешь рассказать? — спросил он у Малой.

— А что я должна рассказать? — выгнув бровь, поинтересовалась она.

— Ну, например, про странное проникновение в общежитие училища? — предположил Костя.

— Федя проболтался? — с партизанским видом поджала губы Малая.

— Да даже если бы не он!.. — вспылил Костя. — У тебя кто-то проникает в училище! Убегает, когда на него накидывается кот, а ты просто спускаешь всё вот так? Никуда не сообщаешь?! Даже мне?! Вот как ты могла, а?!

— Так ничего не произошло, — пожала Малая плечами, облокотившись спиной на холодильник. — Ну проник, сбежал… Что теперь-то? Никто не погиб, никто из учеников не пострадал. Мне, знаешь, Кость, сейчас только очередных происшествий не хватало. Я и так на должности чудом держусь…

— Это тебя должность так заботит, да? — мрачно осведомился Костя.

— А ещё меня заботит вот этот предатель, который пялится в белый-белый потолок, как будто ему там очень интересно!.. — Малая показала пальчиком на меня. — Его кот, между прочим, до сих пор не стоит на учёте. А мы же все понимаем, кто остановил этого проникшего?

— Да вы прям подпольщики! — восхитился Костя. — Одна молчит про проникновение в училище, другой — про нападение! Восхитительно!..

— Какое нападение? — Малая резко распрямилась, отлипнув от холодильника, и уставилась на меня. — Когда?

— Да вот, на днях Федю порезать пытались… Ещё и прямо рядом с твоим училищем, — ответил Костя. — Он отмахался, отстрелялся… А потом решил никого не беспокоить и внимание к себе не привлекать.

— Федя, ты почему не сказал?! — взвилась Малая. — Ты думаешь, что отбился, и всё в порядке?! Ты что, не мог мне рассказать?!

— Во-о-от! Теперь ты меня понимаешь! — с довольным видом ухмыльнулся Костя.

— А сегодня он тебе зачем понадобился? — пылая возмущением, повернулась к нему Мария Михайловна.

— А он два трупа обнаружил… — пояснил Костя и продолжил сдавать меня с потрохами. — Два трупа двусердых на выступлении этих…

Он пощёлкал пальцами:

— «Степняков», вот! Задружился там с каким-то Бубном, с которым налакался слабоалкогольных напитков и отправился в туалет, где им под ноги из одной из кабинок и выпали трупы.

— Какой Бубен?! Какие слабоалкогольные напитки?! — Мария Михайловна воззрилась на меня, аки фурия.

— Ну знаете ли! — возмутился я. — Что, я уже сбитня и пива выпить в обществе не могу? И общаться ни с кем не могу? Это же не я тех двоих убил! Мы просто тела в туалете обнаружили!

— Федя, а ты мог не обнаруживать тела? — вкрадчиво поинтересовалась Мария Михайловна. — Вот оно тебе надо, всем и каждому о себе напоминать?

— Дык а что надо было делать-то? — я уставился на Малую, а Костя принялся жизнерадостно ржать, по всей видимости, подняв себе настроение сделанной гадостью. — Назад их в кабинку запихнуть, что ли? Так я там не один был!

— Боже мой! — Мария Михайловна бесцеремонно подвинула Костю на табуретке, пристроившись на самый край, поставила локти на стол и обхватила голову руками.

— Мы Федю по тому нападению, которое на него, провели как источник, пожелавший остаться неизвестным, — успокоил её Костя. — А вот тебе, Маш, надо бы показания нам дать… Придумаем, как всё обыграть, чтобы выглядело прилично. Тем более, мне очень нужна кровь, которую вы там собрали.

— Да я бы тебе и так её отдала… — вздохнула Малая.

— Мне «так» не надо, мне надо к делу её пришить! — дёрнул уголком губ Костя.

В этот момент у него затрезвонила трубка. Он поспешно вытащил её из кармана и поднёс к уху: