— … Нет, Федя, пиво — это древний напиток! Его варить умели ещё до рождения Христа! Точно тебе говорю! Был у меня знакомый учёный, он специально ездил в греческую Африку, копался там в песке. Говорит, что египтяне, ну те, которые пирамиды построили, они вроде как уже пиво делать умели.

— А они его когда умели делать? Когда пирамиды строили, или когда там греки обосновались? — уточнил я, хотя память Андрея подсказывала правильный ответ.

— Умный, да? А я вот не был умным и не спросил! Но, наверное, ещё до греков… — Бубен почесал затылок. — Иначе бы какое это открытие было, да?

— Резонно! — согласился я. — И прямо такое, как сейчас, пиво варили?

— Вроде и такое, и не такое… Типа, Федь, оно там было нефильтрованное, мутное, слабенькое… Они, поди, дристали от него дальше, чем видали! Но это уже было пиво, понимаешь? Древнее него только вино!..

— … И вот открывается эта дверь! Вся такая позолоченная, тяжёлая, а там… Сортир, понимаешь? Даже не унитаз, а, сука, дыра в полу! И позолоченная лепнина на стенах, прикинь!

— А зачем лепнина?!

— Да я откуда знаю?! Сортир — он же сортир и есть! Дырка, яма… Но там, похоже, у семейки такой бзик на чувстве собственного величия, что золото даже в такое дерьмовое место насовали… Ой… — Бубен вдруг замолчал.

— Что? — удивился я.

— Братан, моё естество говорит, что как раз пора итить в сортир! Причём, мне бы надо поспешить!

— Мне тоже бы зайти… — согласился я, допив остатки сбитня и попытавшись ухватить последний сухарик, но Бубен меня опередил, погрозив пальцем:

— Не балуй! Я старый, мне нужнее! Двинули!

Вместе с новым знакомым я устремился в сторону туалета. И был неприятно удивлён: народ там скопилось прилично, даже очередь образовалась.

— Есть другой! — уверенно заявил Бубен. — Их вообще здесь три, и мы с тобой, как умные люди, подадимся в самый дальний!

Мы и подались: выбрались в общий коридор и пошли к главной лестнице, которая приводила на балкон. Правда, там у нас возникла заминка, когда выяснилось, что у меня нет билета — потому что я приехал в ложу к Булатовым. Но этот вопрос был быстро решён — в списках нашлось моё имя — и дальше мы с Бубном поспешили вниз, к самому выходу из комплекса.

Там и в самом деле оказался ещё один туалет. Не очень большой, всего на четыре кабинки. Зато пустой и не настолько грязный, как туалеты наверху.

— Ха! Я же сказал! — радостно провозгласил Бубен. — И никаких очередей, братан!

Не теряя ни секунды, чтобы не потерять ни капли, мы нырнули в ближайшие кабинки, и вскоре я почувствовал небывалое облегчение.

— Да! Вот это блаженство! — Бубен подал радостный голос из соседней кабинки. — Если бы ещё дерьмо не подтекало…

— А у тебя подтекает? — удивился я, застёгивая штаны.

— Ага, течёт прямо… Из соседней, — отозвался тот.

Загрохотала дверь. И ещё раз. Бубен вышел и, видимо, заглянул в соседнюю кабинку.

— Неа, не тут! — заявил он.

Снова громыхнула дверь.

— Ой, Федь…

— Что? — я выбрался из своей кабинки и остановился, глядя на Бубна, замершего у крайней дверцы.

— А тут эта… — сказал он, глянув на меня через плечо, и пошире открыл дверь, сделав два шага в сторону. — Опа!

Я видел трупы… В первые дни нашествия столько навидался и в таком виде, что, думал, меня ничего не смутит. Хрен там! Выпавшие из кабинки парень и девушка были так жестоко выпотрошены, особенно в районе груди, что мне как-то даже поплохело… Пришлось сглотнуть рвавшийся наружу сбитень, прежде чем что-то сказать.

— И зачем я пошёл в этот сортир? — вздохнул я, старательно изучая потолок.

— А чё? — поинтересовался Бубен. — Вызовем ща городовых… Пусть разбираются.

— Они-то разберутся, — кивнул я. — Только нам с тобой придётся посидеть здесь…

— Так мы не делали ничего! — возмутился мой новый знакомый. — Поссать пошли, а здесь вона чё!

— Вот я и говорю, зачем я пошёл в этот туалет? — вздохнул я. — Пойду приведу кого-нибудь…

А потом началось форменное безумие. Прибежавший охранник поднял тревогу и вызвал полицию. Выступление, само собой, прервали, а людей начали выводить из феатрона. Но поскольку всех зрителей зачем-то задерживали на выходе, то вскоре началась паника.

Особенно отличились обычные: над их головами-то царские указы не висели дамокловым мечом. Так что они попёрли напролом всей толпой. Жидкие силы охраны и успевших приехать городовых удержать людей не смогли… И спустя пару-тройку минут толпа вырвалась на свободу, топча тех, кто пытался встать у неё на пути. Ну то есть, на прямой линии от выхода до станции городской подземки и автомобильной стоянки.

Это, само собой, заставило охранников со второго уровня броситься на помощь охранникам первого уровня, и тогда на прорыв рванули уже двусердые зрители. Они никого не топтали, но самые хитрые использовали теньку, отталкивая с пути и препятствия, и препятствующих. Само собой, никто не желал сидеть под стражей до выяснения обстоятельств…