— Убийства? Все? — уточнил я, уловив неправильность в построении фразы. — Это что, не первое?

— Федь, ты новости вообще не читаешь? — удивился урядник. — Это уже второе. Первое недавно произошло в Ишимском отделении Васильков.

— А-а-а… Мне как-то не до новостей было, — признался я.

— Так, давайте сейчас послушаем Бубна, — решил Костя, переместившись на стул, но с сожалением глянув на более удобную, видимо, столешницу. — А ты, Федь, подожди за дверкой… Потом сверим ваши показания.

Он потянулся к рации, лежавшей на краю стола, и, активировав связь, бросил:

— Бак, зайди.

— Принял, — отозвалась рация.

Через десять секунд в комнатку заглянул Миша, и Костя указал ему на меня:

— Посиди с Федей чуть-чуть снаружи, пока я показания возьму.

— Понял… Здорово, Федь! Давно не виделись! — Миша приветливо протянул мне руку.

— Привет! — поднявшись, ответил я на рукопожатие. — Как сам, как устроились в Ишиме?

— Да пока особо не устроились. В процессе, так сказать! — пожаловался Миша.

— Ну вы там ещё чайку вместе выпейте! — хохотнул Виктор Леонидыч. — Федя вообще-то задержанный!..

— Если с чаем, то меня и удерживать не надо! — отозвался я, уже выходя в коридор. — А, кстати, есть чай?

— Нет, чая нет, — с сожалением отозвался Миша, захлопывая за нами дверь. — Ты-то здесь какими судьбами? И, главное, каким боком к этому делу?

— Случайно, — признался я и, ухмыльнувшись, пояснил: — Не в ту дверь зашёл. Я бы даже сказал, не в тот туалет.

— А-а! Так это ты трупы обнаружил? — удивился Миша.

К этому моменту мы успели отойти подальше от допросной комнаты. Так что слышать, о чём говорят Костя с Бубном, уже не могли.

Равно, как и они нас. Всё по правилам, всё чин по чину.

— Ну не прямо я… Знакомый мой, который сейчас у Константина сидит, — уточнил я. — А я просто с ним был.

— Оценил видок у трупов? — ухмыльнулся Миша.

— Да это трындец! — отозвался я, а затем честно и нелитературно высказал всё, что об этом думаю.

После чего добавил:

— Дикость какая-то… Вроде навидался расчленёнки на заставе, а всё равно аж замутило…

— Во! Меня первый раз тоже! Сегодня уже не так остро… — Миша поморщился.

— Слушай, мне чисто для общего развития… А что за первый раз? — уточнил я.

— Ты новости не читаешь, что ли? — Миша уставился на меня.

— Да вы замучили одно и то же спрашивать! — я хоть и возмущался, но откровенно посмеивался. — Не читал я новости, некогда было…

— В местном отделении Васильков недавно девушку зарезали, — пояснил Миша. — Ночью двадцать… Двадцать девятого августа, получается! Там вопросов столько, что мы уже головы себе сломали… Представь… Труп девушки, лежит на дорожке, неподалёку от общежития. Резали её долго и со вкусом. И никто не слышал, а она же должна была кричать. Где-то неподалёку в это время сидела компания учащихся: совещались, как бы в общагу без выговора проскользнуть ночью. И они, не поверишь, тоже ничего не слышали! Плюс к тому, охранник на проходной говорит, что в парк, окружающий училище, девушка входила одна. И вообще, что внутрь заходили только учащиеся… Чертовщина просто!

— Ну да… Прямо как и тут, получается… — кивнул я, напряжённо хмуря лоб, потому как уловил в рассказе смутно знакомую деталь. — Парня и девушку прямо в туалете зарезали, следов крови-то в коридоре не было. При этом совсем рядом охрана стояла.

— Рядом? — уточнил Миша.

— Да, метров десять-пятнадцать, — пояснил я. — У лестницы на второй уровень феатрона было три охранника. Я сам к ним подходил, чтобы об убийстве сообщить.

— Косте обязательно об этом скажи! — посоветовал Миша. — Узнать их сможешь?

— Одного точно смогу, — кивнул я. — Заодно узнаю, куда этот тип наши трубки дел. Вообще, Миш, а чего они людей-то задерживать начали? Я пока в вагончике сидел, всё лицо себе об ладонь отбил… Понимаешь, дурь творят они, а стыдно почему-то мне…

— Ай, да один придурок из Полицейского Приказа не нашёл ничего лучше, как всех обычных задержать! — пояснил Миша и, оглянувшись, сплюнул на стену. — Представляешь, всех поголовно!.. А там почти тридцать тысяч человек было… Убитые оказались какими-то важными детками. Вот полицейские, обосрамшись, и решили выслужиться, а в итоге что? Паника, блин… И целых пять человек затоптали. Ещё сотня пострадавших в лекарне… Чего обычных задерживать-то? Они же вообще отдельно стояли на выступлении…

— Да тут весь феатрон дырявый, чисто в теории могли и пройти, — пожал я плечами. — Но всех задерживать… Идиотизм какой-то.

— Знаешь, я пока служил, понял, что вот такой идиотизм — это почти закон. Как случается чрезвычайное что-то… Знаешь, что-то такое необычное, с чем раньше не сталкивались… Так обязательно найдётся придурок, который начнёт творить дичь! И он ещё при этом будет уверен, что всё делает правильно. Ну пока не поймёт, что скоро ему на каторгу вещички собирать…

— Ага, тогда и осознает всю глубину вины, — кивнул я.