Дело об убийстве двух служащих царской армии. И убийство это совершил ученик училища для двусердых имени П. Р. Василенко, проходивший практику в особом отделе Полицейского и Тёмного Приказов.

Помните, я рассказывал о прорыве отродьев на севере города? Вот там-то и случился этот инцидент. По моей информации, полученной тайно (и я не вправе раскрывать источники), перестрелка началась в тот момент, когда полусотник царского войска напал на следователей особого отдела Полицейского и Тёмного Приказов.

Как позднее оказалось, он был тёмным.

Вскоре в царском войске при загадочных обстоятельствах умирают ещё несколько сотников, полусотников и даже тысячник. Уже потом на памятном суде случается столкновение особого отдела Полицейского и Тёмного Приказов (где служат двусердые) и обычной полиции, пусть и в лице её головы (где двусердых нет).

Следом идёт штурм усадьбы купца Лисьева, которого успевают арестовать именно в тот момент, когда городские власти объявляют о срочном вывозе оставшегося населения.

И в тот же момент в Тёмный Приказ поступает сообщение о том, что в городе был убит тёмный, готовивший удары в тылу.

А среди городовых, бегущих из Покровска-на-Карамысе, проносится слух о появлении в городе царского опричника. Вы понимаете, что это значит?..

Продолжение авторского обзора Ростовина И. А. читайте на странице 8 или на сайте нашего издательства!

Также в выпуске:

Что отберёт у вас взрыв «Сверхновой»? Что вы потеряете, и что делать, если у вас над головой взорвалось новое сверхмощное оружие Руси?.. Читайте на стр. 3

Чосон вступает в бой. Откликнувшись на просьбу своего соседа Чжунго, Чосон отправил войска на помощь в сдерживании Тьмы. Неужели им удалось справиться со сложностями на собственных границах? Читайте на стр. 6 о ситуации в Чжунго

Сердце нашей промышленности — Урал-камень. Новые посёлки и города, шахты, сырьевые фактории и обрабатывающие предприятия — и всё это на склонах гор. Урал-камень куёт величие нашей с вами страны. Читайте на стр. 11

Софию не отпустили ни в тот же день, ни на следующий… Страшно вспомнить, сколько документов и писем я подписал за это время в новом кабинете Марии Михайловны. И только последняя челобитная — на имя сиятельного князя Дмитрия Богомиловича Дашкова, подписанная мной, Малой, Костей и всеми его подчинёнными — наконец, помогла.

И это ведь не отменяло моей учёбы! Мария Михайловна, конечно, подмахнула мне зачёт по юриспруденции, но в остальном-то приходилось догонять однокашников.

Поэтому утром я учил с ней простые заклятия и работал с тенькой. Днём занимался со Скворцовым, преподавателем по защитным заклинаниям. А вечером — с Тихомировым, который учил меня создавать атакующие плетения.

Ну а после этого можно было ни в чём себе не отказывать. В смысле, плестись до кровати, засыпая прямо на ходу.

Чтобы утром снова вгрызться в гранит науки.

А сегодня, 28 августа, я получил долгожданный выходной. И всё потому, что позвонила София, которую наконец-то выпустили из заточения. Надо было забирать сестру и везти по магазинам: не возвращаться же в отчий дом в сером костюмчике, подозрительно похожем на тюремную робу.

А потом — на место, где высадят младших, которые вот-вот прибудут из загородных яслей. София ещё до звонка мне успела связаться с мамой и предупредить, что заберёт их.

Дальше можно было погулять где-нибудь пару часов. А потом нас ждали дома…

Мама…

Ждала…

Нас…

Дома…

Я раз пять перепросил у Софии, точно ли именно так мама сказала.

И все пять раз получил подтверждение.

Оправданий и отказов мама не примет, это я знал точно. Любое слово будет использовано против меня, а возражение — истрактовано как попытка оскорбить её в лучших чувствах.

А значит, придётся ехать, как бы ни хотелось отвертеться. Поэтому, наскоро покидав в себя завтрак, я рванул к выходу из училища, где меня уже ждала бричка, мотавшая счётчик.