Когда я отложил трубку — ещё долго сидел, глядя в окно и пытаясь уместить в голове то, что узнал. Никогда раньше я разборками местных бояр не интересовался. А тут… Весь ужас истории заключался в том, что под раздачу этой бойни попало всё княжество. Старшее поколение, скорее всего, те времена вспоминало с ужасом.

Знала ли Авелина всю эту историю целиком? Определённо знала. Зато теперь было понятно, почему она вдруг открылась передо мной, обычным парнем с окраины Ишима…

Снова взяв трубку, я нашёл в истории просмотров одну из страниц:

«Ишимский Вестник», 12 апреля 1993 года

«РОДА УНИЧТОЖЕНЫ ЗА ОДИН ДЕНЬ!»

В столкновении в пригороде Ишима, случившемся 10 апреля, приняли участие семейства Михайловских, Твердоплавовых-Водкиных и Лесовских, с одной стороны. А также четверо членов рода Покровских и весь род Седовых, принимавший их в гостях, с другой стороны. В результате столкновения род Седовых понёс значительные потери, а их гости были убиты.

Напомним, что ранее Седовы, когда-то бывшие верными соратниками Покровских и возглавлявшие их ратные силы на протяжении двух столетий, оставались в стороне от боевых действий, пользуясь покровительством князя Ишима.

Однако подлое нападение заставило их ответить. И уже в ночь на 11 апреля вспыхнули поместья Михайловских, Твердоплавовых-Водкиных, Лесовских и Щукиных-Островских. В сражении, разразившемся на окраине Ишима, были убиты все старшие члены рода Седовых. Семейства, подвергшиеся нападению, перестали существовать.

Полицейский Приказ также сообщил о жертвах среди мирного населения города. Более тысячи человек отправлено в лекарню, тридцать четыре — погибло, а ещё семеро считаются пропавшими без вести. Вспыхнувший на месте столкновения пожар не удалось потушить до сих пор.

Сиятельный князь Дмитрий Дашков заявил, что виновные в произошедшем будут наказаны. Остатки родов Михайловских, Твердоплавовых-Водкиных, Лесовских, Щукиных-Островских и Седовых будут лишены боярского достоинства на ближайшем заседании Боярского Собрания Ишима.

Сколько тогда было матери? Три года? Что ж, маленькая заметка из «Ишимского Вестника» многое объясняла. А ещё приоткрывала завесу тайны, почему при замужестве не мать взяла фамилию отца, а, наоборот, отец стал Седовым. Отец был простым человеком, а мать принадлежала к боярской семье.

Согласие на их брак давал дядя — тот самый, который позже исчез в неизвестном направлении. И, видимо, ценой его согласия было это условие с фамилией, которое отец принял легко и непринуждённо. Он вообще был человеком простым и не особо заморачивался традициями.

Зато теперь я мог понять желание моего дяди возродить род. Он-то был постарше матери. Если не ошибаюсь, где-то на двенадцать лет. Значит, ему стукнуло где-то пятнадцать, когда с родом случилось несчастье. И если для моей матери боярство было пустым звуком, то для него — сутью жизни.

Могло ли быть, что у нас просто совпали фамилии с некогда известными боярами? Нет, не могло… Здесь, в этом мире, к родовым именам относились серьёзно. Тот же Булатов, чьё неосторожное интервью когда-то породило движение булатовцев, был очень дальним, но всё же родственником Василисы.

А вот крепостным не давали фамилии бывших хозяев, даже при освобождении. Значит, с вероятностью девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных, я был потомком тех самых Седовых, вырезанных в начале девяностых.

Я сохранил новость у себя на трубке. А затем немного подумал и отправил сестре на почту. Пусть тоже почитает.

И София не заставила себя ждать.

— Так, великомогучий колдун и кудесник… Это что ты мне прислал? — спросила она вместо приветствия.

— А ты прочитала? — уточнил я.

— Ну да… А это не может быть совпадением? — задумалась София. — И чего ты вдруг в этом копаться стал?

— Совпадением это быть не может… Есть, конечно, незначительная вероятность, что в Ишиме вместе с родом Седовых жила и семья Седовых. Но отец взял фамилию матери, а дядя, по оговоркам матери, грезил восстановлением рода, — напомнил я. — Нет, это точно не совпадение!..

— Когда мама говорила, что наш род просто взял и выродился, я и так знала, что это враньё от начала и до конца! — засмеялась София. — Но ты так и не ответил, чего это ты занялся историей рода?